– И все это сделал вот такой дохляк? – потрясенно пробормотал кто-то из десантников.
Несмотря на паршивое самочувствие, Саймон ощутил обиду: он, быть может, самый великий преступник за всю историю Ниара – а о нем так неуважительно отзываются!
– Сколько еще ублюдков там прячется? – полковник показал на скалы.
– Один, – торопливо сообщил Саймон.
– Выходите все! – не поверив, крикнул полковник в усилитель. – Немедленно!
– Сейчас выйду! – донесся со стороны скал голос Шидала. – Но у меня есть условие, и я на нем настаиваю! Вы должны обещать, что посадите меня в одну камеру с Саймоном Клиссом!
Господи, только не это! Неужели они согласятся?.. Саймон с мольбой смотрел на чиновников: пусть уж лучше сразу пристрелят, на месте… К счастью, представителям власти требование Шидала показалось чересчур наглым.
– Он еще будет ставить нам условия! – возмутился замминистра внутренних дел.
– Если хотите жить, сдавайтесь! – рявкнул командир десантников. – Через две минуты открываем огонь!
– Сдаюсь!
Из кустов вылетел пистолет Волынина – описал параболу и шлепнулся в траву. Потом появился Шидал с поднятыми руками, он шествовал с мрачным достоинством. На всякий случай Саймон попятился, чтобы быть поближе к десантникам.
– Саймон Клисс?.. – одновременно произнесли советник президента и представитель Космопола.
– Эксцессер из «Перископа»? – подхватил замминистра, впившись в Саймона долгим взглядом. – Да, это он! Только очень грязный… Помните голограмму?
– За его поимку назначена денежная премия, и мои парни должны ее получить! – заявил полковник. – Кто из ваших еще там сидит?
– Больше никого, – ответил Шидал. – Господа, я не преступник, а политический беженец с Манокара! Я здесь, потому что пытался обезвредить убийцу. Это я сбил аэрокар Саймона Клисса и прекратил бойню на островах, прошу вас это учесть!
«Ты меня сбил после того, как сдох мой бортовой бластер, – про себя дополнил Саймон. – Но об этом ты им не скажешь…»
– Прочесать местность! – распорядился командир десантников. – Дарлинг, Сергеев – по машинам!
Десантники цепью двинулись к скалам, два бота поднялись в воздух. Закат догорал.
– Вам инкриминируется как минимум незаконный въезд на Ниар и незаконное хранение оружия, – повернувшись к Шидалу, предупредил замминистра. – Ваше имя?
– Джениз Шидал. Я как раз собирался попросить у вашего правительства политического убежища… Видите ли, господа, без оружия мне никак нельзя – за мной охотятся агенты манокарских спецслужб. Я всегда был убежденным противником тоталитаризма и поэтому подвергаюсь преследованию со стороны реакционного манокарского режима.
Это Шидал-то – противник тоталитаризма?! Саймон даже рот приоткрыл. До чего убедительно врет! Пожалуй, если бы «Перископ» не приказал долго жить, шеф бы с радостью взял Шидала на работу (чего доброго, еще и Саймоном бы пожертвовал, чтоб заполучить такого перспективного сотрудника). Чиновники попались. Среди штатских, которые стояли за спинами высокого начальства, возник тихий ропот. «Все-таки человек прогрессивных убеждений, борец против тоталитаризма, диссидент… – донесся до Саймона чей-то возбужденный шепот. – Нельзя же с ним как с бандитом…»
– Почему вы сразу не попросили политического убежища? – Голос замминистра на градус потеплел.
– Мне было некогда, – Шидал попытался интеллигентно улыбнуться, и это у него почти получилось. – Я хотел остановить Саймона Клисса, пока он не взорвал всю вашу планету.
– Не верьте ему! – не выдержал Саймон. – Это убийца-садист, он хотел подвергнуть меня пыткам! Знаете, чем он мне угрожал?
– Он невменяем, – Шидал искоса поглядел на Саймона и с сожалением покачал головой. – Под наркотиками, поэтому все, что он говорит, – сплошной бред. Возьмите у него кровь на анализ, и сами убедитесь!
– Может, уберем поле, полковник? – повернулся к командиру десантников замминистра. – Похоже, никого тут больше нет.
Военный секунду поколебался, но потом властно махнул рукой. Призрачный купол исчез.
– Возьмите у этого парня кровь на анализ, – распорядился замминистра, указав на Саймона.
Тот все еще не терял надежды раскрыть доверчивым должностным лицам глаза на истинную сущность Шидала.
– Его надо посадить в тюрьму – только не в ту, где буду сидеть я, а в какую-нибудь другую! В стальную камеру, и дверь заварить, чтоб он оттуда не вышел… – Кто-то схватил Саймона за руку, в палец впилась игла – от неожиданности он на мгновение замолчал, но потом продолжил: – Он сказал, что уничтожит у меня на глазах все мои лекарства, потом изобьет меня, потом изнасилует, потом заставит съесть целую тарелку живых пауков…
– Господа, это же эксцессер! – перекрывая голос Саймона, заговорил Шидал. – Ложь – его профессия. Да разве мог я такое сказать?! Я всегда мечтал только о том, чтобы над моей родной планетой взошло солнце свободы и демократии!
– Из-за эксцессеров покончила с собой моя сестра, – метнув на Саймона полный неприязни взгляд, произнес комиссар полиции Айридоны.
– И нечего рассказывать нам всякие гадости про пауков! – добавила пожилая дама в строгом деловом костюме.
– Ну что? – спросил замминистра у врача, который смотрел, непонятно прищурившись, на экранчик портативного медавтомата.
– Я бы сказал, что вместо крови у него в жилах течет мейцан… – пробормотал врач и добавил что-то еще еле слышным шепотом.
Замминистра кивнул.
– Я надеюсь, что гуманное правительство Ниара предоставит мне политическое убежище, – опять начал Шидал. – Я признаю, что совершил несколько правонарушений, и готов отсидеть положенный срок в ниарской тюрьме. У меня есть некоторые средства, и я бы хотел нанять хорошего адвоката, с именем…
«Некоторые средства… – вяло усмехнулся Саймон. – Деньги за Джельду!» Происходящее смахивало на дурной сон: ведь он столько раз лгал – и ему верили, а теперь он искренне хочет сказать правду, предупредить их насчет этого типа, но все думают, что он врет, и отмахиваются. Ладно, тем хуже для них…
– …Отправить Клисса на военную базу, – расслышал он негромкий голос замминистра. – Я боюсь, в Хризополисе его растерзают, а нам нужно, чтобы он дожил до суда.
– Устроим, – отозвался полковник. – Послушайте, мои ребята рассчитывали на шайку специально подготовленных диверсантов или даже андроидов – а здесь один-единственный полуживой сукин сын, и это он взорвал завод, устроил экологическую катастрофу, убил сорок пять человек, выжег несколько десятков квадратных километров джунглей!
– Вы – военный человек, – заметил комиссар полиции Испанского архипелага. – У вас чем мощнее противник, тем больше разрушений он может произвести. А у нас иначе… Наиболее жестокие преступления чаще всего совершают такие субъекты, как Саймон Клисс, – эгоцентричные деградировавшие психопаты.
