«Древние плезиозавры, – говорит профессор Иосинори Имаидзуми, – действительно откладывали яйца на берегу и могли долго обходиться без атмосферного воздуха. Но если эволюция их доживших до наших дней потомков продолжалась, ничего странного, они вполне могли приобрести некие черты, особо благоприятствующие их нынешнему образу жизни. Известно, например, что ихтиозавры, современники плезиозавров, еще в меловом периоде перешли к живорождению, а современная американская красноухая черепаха может оставаться под водой чуть ли не неделями».
Конечно, как и следовало ожидать, большая часть ученых, настроенных, как всегда, консервативно, отнеслась к загадочной находке японских рыбаков весьма настороженно.
«Они пошли на поводу у морского фольклора, – заявил в кратком интервью профессор Карл Хаббс, сотрудник Океанографического института имени Скриппса. – Кто из рыбаков не слышал легенд о Великом Морском Змее? Кто из рыбаков не внес посильную лепту в распространение этих нелепых легенд?»
Как бы то ни было, рыболовная компания, которой принадлежит «Цуйо-мару», приказала всем своим экипажам в случае повторной находки лучше сразу выбросить за борт траулера весь свой улов, как бы велик он ни был, и доставить на берег загадочное животное.
Несколько траулеров компании теперь постоянно курсируют в водах, омывающих берега Новой Зеландии».
Р.Р.S.
Итак, сейчас апрель.
Месяц назад я отправил на Восток несколько писем.
Одно адресовано профессору Иосинори Имаидзуми, второе – Агафону Родионовичу Мальцеву, третье – С.И.Сказкину. Я-то знаю, с кем столкнулись японские рыбаки. Я-то знаю, что мой рассказ, пусть и с запозданием, но следует приложить к растущему делу о явившемся плезиозавре.
От Агафона вестей нет.
Но это неудивительно. Когда еще доберется до берегов бухты Доброе Начало шхуна «Геолог», на борту которой вместе с моим письмом плывут па Итуруп две отличные дворняги!
Сказкин ответил сразу.
Он здоров, не пьет, радуется переменным школьным успехам своего племянника Никисора, а за рассказы о Краббене его, Серпа Ивановича Сказкина, били на островах пока всего только три раза. Правда, один раз легкостью, есть у моряков такой полотняный мешочек, для тяжести наполненный песком. «В последнее время, – оптимистично пишет Серп Иванович, – отечественное производство освоило выпуск легкостей из литой резины, но до нашего острова эти легкости еще не дошли.»
Что касается профессора Иосинори Имаидзуми, то профессор пока молчит.
Но и тут я настроен оптимистически: почта будет!
Кому-кому, а уж профессору Иосинори Имаидзуми вовсе не должна оказаться безразличной судьба великого Краббена. Лучше испытать стыд ошибки, чем остаться равнодушным к такой тайне. Вот почему я не теряю надежд, вот почему я с бесконечным терпением ожидаю конверт, на марках которого машут крыльями легкие, как цветы, длинноногие японские журавлики.
Лишь бы в эти дела не вмешалась политика.
