– Почему вы помогли мне в прошлый раз, в Хризополисе? – Ей давно уже хотелось спросить об этом. – Когда Генлаор приказал вам убить меня?
– Помните дволлов? – Риган усмехнулся и опять слегка поморщился.
– Разве можно их забыть?
– А помните, как я нашел способ защищаться от них? Я тогда многое передумал… Активный разум включает в себя еще и порядочность, и способность делать правильный выбор. Жаль, что я оказался на стороне этого прохвоста Генлаора… Но теперь все в прошлом. Я рад, что выиграла ваша команда.
– Спасибо. Как здесь условия, нормальные?
– Пожаловаться не могу. Тергаронцы, конечно, народ без сантиментов, вояки – они и есть вояки. Но кормят прилично, всем раненым оказали медицинскую помощь. Я уж думал, что никогда не выберусь с этой каторги…
Тина поняла, что он имеет в виду не битву и не тергаронскую тюрьму, а свою зависимость от Генлаора.
– Будьте счастливы, Тина, – пожелал он на прощание.
– Вы тоже, Риган.
Через день ремонт был закончен, и яхта покинула военную базу. За пределы системы Лиммы ее отбуксировал тергаронский катер, после чего Стив разогнался до светового барьера и нырнул в гиперпространство. На этот раз полет прошел спокойно, незваных посетителей не было. Яхта вышла в трехмерный космос в окрестностях системы Близкого Солнца, и Тине, несмотря на весь ее скептицизм, пришлось признать, что Гонщик действительно ориентируется в гиперпространстве без всяких предварительных расчетов. Дальше летели в обычном режиме, сбросив скорость в соответствии с правилами – Всегалактический Кодекс строжайше запрещал нырять в гиперпространство, равно как и выходить из него, в пределах звездных систем. Яхта шла к Ниару на автопилоте, делать было нечего. Стив достал ренгмари, силарскую игру.
– Попробуем еще раз? Только теперь главной фигурой будет не Генлаор, а Руческел.
– Давай, – согласилась Тина.
Прозрачный многогранник мерцал на столе посреди салона, внутри передвигались, подчиняясь командам, разноцветные миниатюрные фигурки.
– Вот это вывод! – присвистнул Стив (они только что пересекли орбиту Олимпа; впереди по курсу, правее солнца, можно было разглядеть пока еще крохотную белую звездочку – Ниар).
– Какой вывод? – Тина потянулась за электронной инструкцией к ренгмари.
– Руческел – агент внешнего агрессора, вероятность – семьдесят пять процентов с десятыми долями. Чтобы сделать более точный вывод, нужно знать, подчинялся Генлаор Руческелу или действовал сам по себе. В первом случае вероятность повышается, во втором понижается. – Повернувшись к роботу, который, казалось, тоже с интересом глазел на игру, Гонщик бросил: – Чашку кофе, покрепче.
– Головоломная игра, – Тина подперла кулаком подбородок. – Как и все у силарцев.
– Есть только один способ узнать правду.
– Сыграть по новой?
– Нет. Добраться до Руческела.
Приземлились в тропиках и оттуда на аэрокаре полетели в Хризополис. У Стива было два аэрокара, причем один из них еще с прошлого раза стоял на площадке для частного воздушного транспорта на окраине столицы. Когда Стив попытался открыть дверцу, запищала сигнализация, а потом выкатившийся из-за соседней машины робот укоризненно сообщил, что сначала надо заплатить за стоянку и охрану, за весь срок, плюс десять процентов пени.
– Послушай, я был очень занят, – присев перед ним на корточки, объяснил Гонщик. – Спасал Галактику от пиратов. Может, замнем насчет пени?
– Стандартное оправдание, – равнодушным голосом отчеканил робот. – Собственники многих арестованных аэрокаров спасают Галактику от пиратов, либо сражаются с межзвездными террористами, либо препятствуют превращению Близкого Солнца в сверхновую. Подобные действия не являются основанием для неуплаты штрафа.
Пришлось заплатить, после этого полетели в космопорт. Пустой аэрокар следовал за тем, в котором сидели Гонщик и Тина, в точности повторяя все его маневры; оба одновременно опустились на площадку, выложенную белыми и синими треугольниками. Тут стояло множество разнообразных машин, в воздухе над ними плавали небольшие дисковидные автоматы с подвижными объективами видеокамер – словно медлительные глубоководные рыбы, с ленивым любопытством наблюдающие за обитателями дна, а выше парили два патрульных аэрокара: один с эмблемой ниарской полиции, второй от Космопола. Дальше виднелись облицованные огнеупорными плитами ангары, доки и административные здания – невысокие, зато на несколько этажей уходящие под землю. За ними высились звездолеты. Издали космодром походил на город, спроектированный архитектором-модернистом, или на выставку гигантских причудливых механизмов. Обслуживающая техника и сновавшие меж кораблей наземные машины в таком соседстве казались игрушечными. Сейчас на поле опускался новый корабль – темный, окутанный дрожащим маревом.
– В детстве я часто приезжал сюда посмотреть, – улыбнулся Стив. – Мечтал стать пилотом.
Как выяснилось, арест с яхты сняли еще в тот день, когда Тина побывала в прокуратуре. Уладив кое-какие формальности и заплатив за аренду места в ангаре, она поднялась в заполненный народом зал ожидания, нашла Стива, и вместе с толпой пассажиров с только что прибывшего космолайнера они вышли наружу. Пассажиры устремились к аэробусам, а Гонщик и Тина задержались около здания. По космопорту гулял теплый ветер, кое-где меж стыков бетонных плит пробивалась первая зеленая травка.
– Хороший день.
– Ага, хороший… – Стив смотрел, с сомнением прищурившись, на грузовой фургон, который мчался со стороны космодрома прямо на них. – Слушай, а ты к драке готова?
– Как обычно.
Тина тоже заметила фургон и в глубине души надеялась, что это просто совпадение: день и правда хороший, не хотелось портить его стрельбой и мордобоем.
– Взрывчатки там нет, – на секунду прикрыв глаза, сообщил Стив.
Они стояли возле глухой стены, за их спинами на выкрашенных под бронзу толстых металлических плитах играли тусклые блики. Справа и слева выступали черные контрфорсы. Около входа никого не осталось, толпа схлынула. И ни одного робота с видеокамерой. Фургон развернулся боком и затормозил, дверца распахнулась, наружу высунулся ствол бластера. Тина отскочила за контрфорс.
– Тина Хэдис, ты арестована! – выкрикнул по-манокарски неуверенный, но резкий и злой голос. – Брось оружие, руки за голову! Поживее, или я стреляю! Учти, мы ничем не рискуем: луч не оставит следа на огнеупорных плитах.
– Промажешь, – возразила Тина (Гонщика она не видела и надеялась, что тот укрылся за соседним контрфорсом). – Ты целишься не в меня, а в стенку.
