– Такой же сухарь, как и ты, – Заметила Машка в одну из немногих наших встреч.
– Один из немногих здравых подходов, – парировал я.
– Да уж, представляю, что бы ты говорил, если бы судьба преодоления Барьера оказалась бы в твоих руках. «Давайте отложим все дело, пока не будем окончательно уверены в успехе».
– Маша, – Феола укоризненно покачала головой. – Зря ты так. Дерри говорит не о том, чтобы отложить испытания, а о том, что не стоит говорить о проекте, пока не будет результата. Сейчас вот все наобсуждаются, а вдруг что-то пойдет не так? Как бы ни была велика вероятность успеха, но и вероятность неудачи не нулевая.
– Если так рассуждать, то лучше вообще ничего не делать!
Почему-то о необходимой решительности в делах говорят всегда те люди, которые к этим делам имеют самое отдаленное отношение. Возможно я бы сам рассуждал так же, если бы не мне проводить испытания и если бы не Крис, которым тоже поневоле приходилось рисковать.
– Альвандер? Здравствуй, тебя зовет директор, – рядом остановилась медсестра. – Просил подойти к нему как только освободишься.
С чего бы это? Интересно. Я порднялся.
– Ладно, извините. Лучше сейчас сходить, пока есть свободная минута.
Феола проводила меня заинтересованным взглядом, но от вопросов воздержалась, понимая, что я знаю не больше ее.
Директор ждал меня сидя на диване в кабинете. Едва я вошел, он поднялся навстречу, приветствую, а потом показал на диван рядом с собой. Подвинул сервированный столик.
– Не стесняйся, угощайся.
– Спасибо, но…
– Понимаю, твое удивление. Но тут возникла довольно щекотливая ситуация. Я просто не мог не поставить тебя в известность. Дело в том, что вот уже два дня меня донимают люди из Совета Солнечной, требуя, чтобы я им разрешил поговорить с тобой. За время моей практики такое случилось впервые. Обычно люди, уезжая в санаторий, хотят отдохнуть от всех дел и это все понимают, не тревожа их. Сейчас же эти люди весьма настойчивы и требуют, чтобы я поговорил с тобой. Отказаться от таких настойчивых требований довольно проблематично, но я тянул до последнего дня, понимая, что если бы ты хотел с кем-то поговорить, то связался бы с ними сам.
– Спасибо. Мне действительно не хотелось ни с кем говорить. – Да уж. Координатор обещал, что здесь меня потревожить не решатся. Потревожить меня действительно не решились, но зашли окольным путем. – А кто проявлял большую настойчивость?
– Советник Ринальд Озли. Очень настойчиво хотел поговорить с тобой. Сказал, что готов к разговору в любое время суток.
– Вот как? Что ж… – Я задумался. Вся эта возня уже начинала меня раздражать, хотя пока лично никак не задевала. – Тогда не будем выяснять какое время суток там, где сейчас находится советник. Вы позволите воспользоваться вашим кабинетом?
– Конечно, – директор заинтересованно глянул на меня.
– Спасибо.
Я откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее. Закрыл глаза и послал мысленный вызов.
– Да, – тут же пришел отклик. – Кто это?
– Советник Озли, с вами говорит магистр Альвандер Морозов. Мне передали, что вы очень настойчиво хотели со мной поговорить?
– Магистр? – И тут же обрадовано. – Да-да, конечно! Я чрезвычайно рад, что вы связались со мной. Мне бы очень хотелось с вами встретиться и обсудить проблему преодоления Барьера. Насколько я понял, именно вы занимаетесь ею?
– Если верить Центральному Вычислительному Центру, то проблема в теории почти решена.
– Вот именно. Ваш проект первый, которому вычислитель дает такую высокую вероятность успеха. Но мне кажется, вы не совсем понимаете, возникающие проблемы. Мне хотелось обсудить с вами как это все отразиться на судьбе Солнечной.
– Советник, вы меня извините, но я слишком незначительный человек, чтобы думать о судьбе Солнечной. Предпочитаю более мелкие масштабы. Семью, друзей, соседей. Их судьба меня интересует больше.
– Так про это я и говорю. Вы подумали о последствиях?
– Подождите, советник. Давайте определимся, чтобы избежать недопонимания. Как я понял, вы представляете тех, кого называют изоляционистами. Я прав?
– Значит, Координатор вам все объяснил?
– Не все. Только о существующем в Совете раскладе сил. Выводы я предпочитаю делать сам.
– Тогда нам просто необходимо встретиться.
– Согласен. Давайте сделаем так. Завтра мы уезжаем с Марса и прибываем на Землю в семь утра. Вы можете приехать ко мне домой к девяти?
– Одну минуту… Да, я свободе в это время. Завтра в девять. До свиданья, Альвандер.
Даже когда связь оборвалась, я еще некоторое время сидел с закрытыми глазами, обдумывая разговор. Но тут же вспомнил где нахожусь и поспешно поднялся.
– Огромное спасибо, что позволили мне поговорить отсюда. Извините за беспокойство.
– Да никакого беспокойства. Рад был чем-то помочь.
Покинув кабинет, я в глубокой задумчивости отправился к себе. Интересно, советник действительно полагает, что может в чем-то повлиять не меня? А с другой стороны… вообще всегда правильно выслушать обе стороны. Наверное… Что ж, завтра и послушаем изоляционистов. Пока о них я слышал только от Координатора и при всем моем к нему уважении, но он представляет только одну сторону в Совете.
Чтобы успеть к назначенному времени мне пришлось вставать в четыре утра. Феола обругала меня болваном, но нехотя согласилась, что лучше прибыть на Землю утром, если мы хотим успеть сделать все дела. Родители же решили остаться в санатории еще на два дня и поэтому не стали даже вставать. Только мама, позевывая, вышла в коридор проводить нас и убедиться, что мы ничего не забыли. Пожелав удачи, она вернулась к себе в комнату.
К моему удивлению с нами отправилась и Машка. Узнав, что нам утром нужно быть на Земле и потому мы собираемся уехать так рано, она тут же загорелась идеей вернуться с нами к дедушке. Ее родители только плечами пожали в ответ на блажь дочери и собрали ее вещи. Феола же подруге только обрадовалась, заявив, что со мной в дороге можно умереть со скуки.
В космопорт мы прибыли за полчаса до начала рейса. Я хмуро поглядел на Машку – именно она настояла на столь раннем прибытии, заявив, что можем опоздать. Вот каким образом можно опоздать в космопорт, объясните мне? Резко изменятся физические свойства локального пространства и луч гиперпортала доставит нас на базу с опозданием на четыре часа? Другого метода куда-либо опоздать я не знаю. Феола же заявила, что это очень романтично и тут же отправилась с Машкой в оранжерею. Я же, сдав все вещи на хранение и сообщив рейс, на который их надо доставить, отправился к ним.
