Дэвид Нордли - Планета шести полюсов

Но эта шея все ниже склонялась к песку. Противник, кажется, бежал теперь медленно, неровно. Вдруг он протестующе, закричал и сменил запах - с вызывающего на рас-

терянный, испуганный. Гота'ланншк хныкал и вскрикивал, и все сильнее качался из стороны в сторону. От его воплей в Дрине проснулось сознание, в последний миг он свернул, избежал столкновения, способного привести к разрыву свежих швов и смерти от кровопотери.

Перед ним рухнул на песок морской бродяга, пропахал разинутым клювом борозду длиной в две к-единицы. Дрин, по инерции проскочив мимо него, остановился сзади в оторопелом молчании. Прекратились рев. и щелчки, остались только шорох прибоя и плач коров в отдалении.

Внутри у лейтенанта бушевал пожар. Он выпустил из легких раскаленный воздух, вбежал в море и дал течению отнести его туда, где вода похолоднее. Потом нырнул и, лишь остыв как следует, медленно заработал хвостом. Вскоре его голова снова оказалась на берегу.

Между тем драма еще не завершилась. Поверженный морской бродяга стенал и хватал клешнями песок. Его правая передняя -нога была покрыта кровью и согнута под неестественным углом. Задние ноги беспомощно взрывали песок - Гота'ланншк все еще пытался ползти. Вдруг он оперся на хвост - наверное, чтобы откатиться в море, в живительную прохладу, Перевернулся раз, другой. А потом оставил и эти попытки.

Величаво поднялся хвост и ударился о песок. И еще раз.

Напоследок Гота'ланншк выбросил язык в сторону Мэри, едва не достал.

- Грязная человеческая корова! - выкрикнул ей Гота'ланншк и утих..Умер от ран и перегрева.

Дрин лежал на отмели, тяжело дышал. По телу прокатывались волны жгучей боли, и вновь он чувствовал вкус собственной крови - не все швы Го Тон выдержали спринтерский забег. Он увидел Мэри - она лежала на животе, из ноги торчал окровавленный обрезок древка. Локти упирались в песок, пальцы сжимали пистолет Дрина; она все еще целилась в морского бродягу. Похоже, не меньше сотни пуль выпустила в его колено.

Мэри стонала, ее била дрожь. Меньше всего на свете ей хотелось кого-то прикончить в этом походе.

Надо бы ее успокоить, подумал Дрин. Но он устал. До чего же он устал…

В себя он пришел от прикосновения к шее чего-то теплого. Он открыл правый глаз, посмотрел назад. Там была Мэри, прижималась грудью и животом к его шее, тихо звала его по имени.

- Мэри… - пролепетал он еле-еле слышно. - Я уже не сплю. Я жив…

- О, Дрин! - смутилась она. - Я тебя слишком крепко обняла, прости. - Она сместилась вперед, чтобы Дрину было ее лучше видно.

Выглядела Мэри не слишком благополучно, но была счастлива, это сразу стало ясно.

Разом нахлынули запахи и шум. В небе над пляжем барражировали клетиане и самолет. Пахло мертвым Гота'ланншком и множеством живых существ, и звучали голоса клетиан, людей и ду'утиан. Среди них лейтенант узнал Ду Тора и Го Тон, и прерывисто, но счастливо вздохнул. Драма закончена, и теперь они - создания рациональные, культурные - все обсудят и решат, как быть дальше.

G. David Nordley. «Poles Apart». © Bantam Doubleday Dell Magazines, 1992.