Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
Кайлея поднялась с пола, похожая на свой собственный призрак.
— Мой сын мертв, мой брат превратился в изуродованный до неузнаваемости обрубок. — Лицо Кайлеи было сейчас похоже на лицо черепа. — Суэйн, мой сын умер.
Она шагнула навстречу офицеру, протягивая руки, словно надеясь, что он обнимет и утешит ее. Губы женщины сложились в умоляющую улыбку, но Гойре не двинулся с места.
— У меня украли ключ от арсенала, — сказал он. — Это произошло почти сразу после того, как Лето объявил о своих планах устроить торжественную процессию.
Она остановилась в метре от своего любовника.
— Как ты можешь думать о таких вещах, когда…
— Туфир Гават выяснит, что произошло на самом деле! — прорычал Гойре. — Но я и теперь знаю, кто взял ключ и зачем он это сделал. Твои действия выдают тебя, Кайлея. — Он задрожал от желания собственными руками вырвать у нее из груди сердце. — Твой родной сын! Как ты могла это сделать?
— Виктор мертв! — взвыла Кайлея. — Как ты можешь думать, что я готовила его убийство?
— Нет, ты хотела убить только герцога, не так ли? Я видел, в какую панику ты впала, когда узнала, что Ромбур и Виктор присоединились к герцогу. Многие в замке уже подозревают, что ты приложила руку к этому убийству.
Глаза капитана горели, щека дергалась, но он продолжал стоять неподвижно, как статуя.
— Из-за тебя я тоже несу ответственность. Обеспечение безопасности клипера было моим долгом, но я слишком поздно осознал, что не случайно потерял ключ. Я убедил себя, что сам куда-то его дел, отказываясь верить в другие возможности. Мне надо было немедленно поднять тревогу.
Он опустил голову и продолжил, глядя в пол:
— Я должен был давно признаться герцогу в нашей преступной связи; но теперь поздно — ты успела обагрить и мои руки невинной кровью. — Капитан с отвращением посмотрел на Кайлею, ноздри его раздувались от гнева. Спальня закружилась у него перед глазами. — Я много раз предавал своего герцога, но это было самое подлое из предательств. Я мог предотвратить смерть Виктора, если бы… бедное невинное дитя!
Кайлея стремительно протянула вперед руку, похожую на когтистую лапу, и, ухватившись за рукоять кинжала на поясе Гойре, выхватила клинок из ножен и протянула его капитану. Глаза ее горели гневом и презрением.
— Если ты чувствуешь, насколько жалок в своей виновности, то упади на свое оружие, как подобает благородному воину, верному солдату Атрейдесов. Возьми оружие, Суэйн. Вонзи кинжал себе в сердце, если боль стала невыносимой.
Капитан тупо посмотрел на протянутый ему кинжал, но не двинулся с места. Вместо этого он резко повернулся, словно подставляя Кайлее спину.
— Честь требует справедливости, миледи. Истинная справедливость и правосудие — нелегкий для меня выход. Я предстану перед герцогом и сознаюсь в своем преступлении. — Шагнув к двери, он оглянулся через плечо. — Подумай лучше о своей вине.
Гойре вышел. Кайлея осталась стоять посреди спальни с кинжалом в руке. Закрыв дверь, капитан услышал дикий крик Кайлеи. Она звала Суэйна, но он заткнул уши и решительно покинул башню.
Когда Кайлея вызвала Кьяру, та поспешила к своей госпоже, испытывая страх, но не смея медлить. В открытые окна врывались свежий ветер и громкий шум морского прибоя, разбивавшегося о скалы у подножия башни. Кайлея, стоя у окна, смотрела вдаль, ветер шевелил пеньюар, который окутывал ее тело, как погребальный саван.
— Вы звали меня, миледи? — Старуха вошла в спальню, ссутулив плечи в знак притворной покорности и жалея о том, что не захватила с собой поднос с кофе и любимыми сладостями Кайлеи. Это могло бы смягчить гнев истерзанной душевными страданиями принцессы.
— Мы не будем обсуждать твой глупый план, Кьяра? — Голос Кайлеи был сух и пугающе холоден. Она обернулась, и камеристка прочитала во взгляде принцессы свой смертный приговор.
Инстинкт подсказывал камеристке, что самое лучшее — это бежать из замка, затеряться в Кала-Сити и первым же транспортом вернуться на Гьеди Первую. Там надо было броситься к ногам барона Харконнена и рассказать, какие муки она доставила герцогу Лето, хотя и добилась лишь частичного успеха.
Но Кайлея парализовала Кьяру взглядом, как удав кролика.
— Я очень скорблю, миледи. — Камеристка низко поклонилась и пала ниц. — Я от всего сердца оплакиваю невинно пролитую кровь. Но никто на свете не мог бы предугадать, что Ромбур и Виктор присоединятся к герцогу. Никто не мог предположить, что…
— Молчать! Мне не нужны твои мольбы о прощении. Я понимаю, что произошло на самом деле, в чем причина несчастий.
Рот Кьяры захлопнулся, она замолчала, остановив поток покаянных слов. Старуха начала нервничать, понимая, что она находится практически наедине с взбешенной Кайлеей. Если бы гвардейцы, поставленные здесь по ее приказу, остались на посту, если бы она вооружилась, идя сюда…
Как она могла оказаться такой непредусмотрительной?
— Думая о прошедших годах, Кьяра, я вспоминаю твои едкие замечания и коварные предложения. Теперь мне ясно их назначение, и ты не сможешь оправдаться, потому что свидетельства твоих преступлений погребают тебя, как снежная лавина.
— Что… что вы хотите этим сказать, миледи? Я все делала только для того, чтобы как можно лучше служить вам с тех пор, как…
Кайлея перебила старуху:
— Тебя прислали сюда, чтобы сеять раздор. Ты изо всех сил старалась настроить меня против Лето с первого дня своего пребывания здесь. На кого ты работаешь? На Харконненов? На Ришезов? На тлейлаксов? — Запавшие глаза резко выделялись над исцарапанными в кровь щеками своим бесстрастным выражением. — Впрочем, это не важно. Результат налицо. Лето выжил, а мой сын погиб.
Она шагнула к старухе, и Кьяра попыталась, как щитом, прикрыться словами, произносимыми самым проникновенным тоном:
— Ваше горе заставляет вас думать и произносить ужасные вещи, моя дорогая. Все происшедшее было лишь следствием ужасной ошибки.
Кайлея подошла еще ближе к камеристке.
— Благодари Бога только за одну вещь, Кьяра. Многие годы я считала тебя своим другом. Виктор умер быстро и безболезненно. Мальчик не успел даже испугаться. За это я дарую тебе милостивую смерть.
С этими словами Кайлея выставила вперед кинжал, который она взяла у капитана Гойре. Кьяра отпрянула назад, в защитном жесте выбросив вперед руку с растопыренными пальцами.
— Нет, миледи, нет!
Но Кайлея, не колеблясь ни секунды, вонзила клинок в грудь Кьяры, а потом нанесла еще один удар, чтобы наверняка поразить сердце предательницы. Кинжал выпал из руки Кайлеи, а тело Кьяры, как куча пестрого тряпья, истекая кровью, медленно повалилось на пол. Клинок звякнул о каменные плиты.
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 212
