Григорий Неделько - С солнцем уходят лучи…

И когда отец с сыном подъехали к дому, двери тоже были приветливо распахнуты.

А из дверей выходили люди: они тут работали. Они были дороги сыну и, тем более, его отцу.

Когда отец с сыном вышли из машины, люди окружили их. Обняли, радушно приветствовали, развеселили шутками, растрогали рассказами о себе и своих родных. И повели внутрь дома.

Отец прижал к себе сына… но не ощутил его. Вокруг толпилось множество, великое множество людей, но сына среди них не было.

Отец вырвался из дружеских объятий людей и бросился назад. Он бежал и звал сына, но тот не откликался.

Люди догнали отца. Ему на плечи опустились руки, но в них уже не чувствовалось доброты и мягкости. Против его воли, отца повели в дом.

Он вырывался, но хватка людей была крепкой. Он продолжал звать, звать своего сына. Но в ответ – молчание. Сын не хотел отвечать, или отец его не слышал, или…

«Или».

На глаза отца навернулись слёзы. Его крик сделался хриплым.

Пальцы людей так сильно сжали плечи, что отец почувствовал боль. Но боль тут же прошла, а иное, более сильное чувство осталось. Отца втолкнули в дверной проём. Топающая, безликая толпа закрыла собой вход и последние лучи заходящего солнца.

Большие приветливые двери с переворачивающим внутренности звуком, с громким издевательским скрежетом медленно закрылись.

Раздался стук. Стучали в двери, изнутри, но было поздно – их уже закрыли. Их пришлось закрыть.

Синяя машина, такая привычная и надёжная, пропала, и казалось, её никогда и не было.

Сгустившаяся тьма укрыла собой дом.

В одиноком грязном окошке зажёгся свет.

Мелькнула пола белого халата…