Кугель заказал себе еще бутылку вина и стал думать дальше.
В конце концов он расплатился и, выйдя на улицу, отправился к Черному Обелиску. Называться “обелиском” он мог с большой натяжкой. Это был всего лишь огромный кусок черной скалы, возвышающийся футов на сто посреди города. У его подножия стояло пять статуй, каждая смотрела в определенном направлении и символизировала адепта какой-то определенной веры. Гильфид смотрел на юг, четыре его руки представляли собой символы, ноги стояли на каменных шеях верующих, находящихся в экстазе, большие пальцы его ног были сильно удлинены и загибались наверх, видимо, для того, чтобы придать ему особую красоту и привлекательность.
Кугель обратился за информацией к служащему Обелиска.
— Кто здесь у вас Главный Архиерей и где его можно найти?
— Этой особой является Преклятвенный Халм, — сказал служащий и указал на роскошный дом, стоящий рядом. — Его святилище находится в этом здании, украшенном драгоценными камнями.
Кугель пошел к указанному ему дому и после долгих выяснений был отведен к Преклятвенному Халму, человеку средних лет, коренастому и с круглым лицом. Кугель сделал знак младшему священнику, который с такой неохотой привел его сюда.
— Иди, мое послание для ушей одного Преклятвенного.
Преклятвенный махнул рукой, и младший священник удалился. Кугель подошел поближе к Халму.
— Я могу разговаривать, не боясь, что нас подслушают?
— Можешь не бояться.
— Во-первых, — сказал Кугель, — знай, что я — могущественный волшебник. Вот смотри: трубка, из которой вырывается голубой свет! А вот — список восемнадцати фаз Лаганетического Цикла! А вот инструмент — рог, который позволяет говорить мертвым, а при надобности может послужить средством, передающим последнюю информацию умершему. У меня есть еще много таких волшебных вещей.
— Очень интересно, — пробормотал Преклятвенный.
— Во-вторых, я хочу сказать тебе следующее: одно время я служил священником в храме Теологов в далекой земле, где я узнал, что каждая из священных статуй и прочих предметов были сконструированы таким образом, что священник, если это было ему необходимо, мог совершать деяния, которые потом приписывались этому божеству.
— Что же в этом особенного? — с важностью заявил Преклятвенный. — Божество, контролирующее каждый аспект существования, иногда заставляет священников совершать подобные действия.
Кугель перешел к своему предложению.
— Поэтому я предположил, что фигуры статуй, изваянных у подножия Обелиска, тоже обладают этим свойством.
Преклятвенный улыбнулся.
— О какой именно статуе ты говоришь?
— Меня интересует статуя Гильфида.
Глаза Преклятвенного затуманились, казалось, он задумался.
Кугель указал рукой на разложенные волшебные инструменты.
— В ответ за услугу, которую я прошу оказать мне, я передам часть этих предметов в казну твоей общины.
— Что это за услуга?
Кугель подробно объяснил все, что ему было надо, и Преклятвенный задумчиво кивнул головой.
— Прошу тебя, продемонстрируй еще раз твои волшебные предметы.
Кугель согласился.
— Это все, чем ты располагаешь?
С большой неохотой Кугель вытащил эротический талисман-стимулятор и объяснил его действие, так же, как и стимуляцию сопутствующего ему амулета Преклятвенный кивнул головой, на этот раз с живостью.
— Мне кажется, нам удастся договориться с тобой. Все будет так, как желает божественный Гильфид.
— Значит, договорились?
— Договорились.
На следующее утро группа из пятидесяти пяти пилигримов пришла молиться к Черному Обелиску. Они простерлись ниц перед образом Гильфида и приготовились совершить свои обряды.
Внезапно глаза статуи полыхнули огнем, и рот ее приоткрылся.
— Пилигримы! — прозвучал суровый и властный голос. — Идите вперед, туда, куда я укажу вам! Вы должны отправиться через Серебряную Пустыню на берег Сонганского моря! Там вы найдете мой облик, перед которым будете молиться! Идите! Через Серебряную Пустыню как можно скорее!
Голос затих.
Гарстанг произнес дрожащим голосом:
— Мы слышали, о Гильфид! Мы повинуемся!
В этот момент вперед выскочил Кугель.
— Я тоже был свидетелем этого чуда! Я отправляюсь в путешествие вместе с вами! Пойдемте скорее, время не ждет!
— Не торопись, — ответил ему Гарстанг. — Мы не можем отправиться в путь, как дервиши. Необходимо взять с собой продовольственные запасы, так же как и вьючных животных. А для этого необходимы деньги. Кто внесет золото в общую казну?
— Я даю двести терций!
— А я — шестьдесят терций, все мое состояние!
— Я, потерявший девяносто терций, играя с Кугелем, обладаю только сорока, которые вношу с радостью!
И так говорил каждый, и даже Кугель внес в общий фонд шестьдесят шесть терций.
— Прекрасно! — сказал Гарстанг. — Тогда завтра я попытаюсь обо всем договориться, и на следующий день, если все будет благополучно, мы выйдем из Эрзе Дамат через старые Западные ворота!
4. Серебряная пустыня и Сонганское море
На утро Гарстанг, Кугель и Касмир отправились в лавку, где продавались товары для путешественников.
Пройдя сквозь ворота, они вошли в контору, из которой открывался вид во двор, где в бесчисленных клетках и на бесчисленных цепях находилось такое количество самых разнообразных животных, что Кугель был поражен.
К ним подошел хозяин лавки, высокий мужчина с желтой кожей, весь в шрамах, без носа и одного уха. На нем был надет серый кожаный плащ с поясом на талии и коническая черная шляпа с хлопающими полями.
Гарстанг объяснил, зачем они пришли.
— Мы, пилигримы, которые должны отправиться в путешествие через Серебряную Пустыню, хотим нанять вьючных животных. Нас больше пятидесяти человек, и путешествие наше продлится по двадцать дней в каждом направлении и еще пять дней можно положить на наши обряды и молитвы. Пусть эта информация поможет тебе правильно снарядить нас. Естественно, мы хотим нанять самых выносливых и самых неприхотливых и незлобных животных.
— Все это очень хорошо, — ответил ему хозяин, — но я сдаю животных в наем по той же цене, что и продаю их, так что уж вам лучше и выгоднее будет просто купить их у меня и стать их владельцами.
— А цена? — спросил Касмир.
— Это зависит от вашего выбора. Каждое животное имеет свою цену.
Гарстанг, который внимательно осматривал двор, недоуменно покачал головой.
