Вернор Виндж - Болтунья

Хамид с удивлением обнаружил, что смеется. «И к чему это меня приводит? Может ли клон чудовища подняться над оригиналом?»

- Над чем смеешься, Хамид? - Тайнз вошел на мостик тихо, и Хамид не заметил. Теперь он расселся на столе и на стульях вокруг Хамида. Та, которая была Болтуньей, находилась всего в метре от него.

- Так, своим мыслям.

Несколько минут они посидели молча, глядя на небо. Оно чуть колыхалось -г- как горячий воздух над плитой, едва заметное проявление полей, формирующих вокруг корабля таран. Хамид поглядел на тайнзов. Четверо из них смотрели в окно, двое - на него, и глаза у них были темные и матовые, как бывали у Болтуньи.

- Ты только не думай плохо о Равне, - сказал Тайнз. - У нее с тем почти-тобой много чего было раньше. Они очень любили друг друга.

- Я так и думал.

Две головы отвернулись обратно к небу. Два года надо будет наблюдать за этим созданием, пытаться решить… но если отбросить подозрения, то чем больше Хамид видел Тайнза, тем больше он ему нравился. Как будто он и не потерял Болтунью, а приобрел еще пять ее братьев. И эта говорильная машина стала настоящей личностью.

Приятное молчание длилось. Потом та, которая была Болтунья, вытянула шею из-за стола и ткнулась головой Хамиду в плечо. Он не сразу, но погладил шерсть на ее шее. Они еще посмотрели на солнце и голубое пятнышко.

- Знаешь, - сказал Тайнз любимым женским голосом Болтуньи, - скучать я буду по этой планете. А больше всего - знаешь, по чему? По кошкам и по собакам.

Vernor Vinge. «The Blabber». © Vernor Vinge, 1988.

[1] Tines {англ.) - зубцы, острые отростки. - Примеч. пер.

[2] свершившийся факт (фр.). - Примеч. пер.