Александр Абрамов - Последняя точка

Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 22

Бурьян тотчас же позвонил в следственный изолятор, чтобы доставили на допрос Солода. А Верочка, чуть-чуть смущенная присутствием Вагина, робко спросила:

– А мне можно остаться, Андрей Николаевич?

– Вам, конечно, можно, товарищ следователь, – предупредил ответ Вагин. – Небось довольны своим новым начальством?

– Безусловно.

– Больше, чем мной во время моего пребывания в этом кабинете?

– Пожалуй.

– Интересно узнать, почему?

– Потому, что он как педагог лучше, чем вы. У него я многому научилась.

– Согласен, – подтвердил Вагин. – Андрей Николаевич показал себя отличным следователем. Но посмотрим еще, каким он будет прокурором.

– Обвиняемый доставлен, товарищ прокурор, – отрапортовал один из конвоиров.

– Введите.

Левашова и Вагин сели на диван в глубине комнаты. Солод вошел, не обратив на них никакого внимания.

– Сядьте, Солод, – сказал Бурьян. – Вы еще не передумали изменить свое поведение на допросах?

– А как изменить?

– Не лгать.

– Надоели мне ваши вопросы. Имеете доказательства, вот на суде и доказывайте.

– Медицинская экспертиза признала вас вполне здоровым. Симуляция амнезии разоблачена. Так что на суде «не помню» никого не убедит.

– Подождем до суда, – пожал плечами Солод. – Там и поговорим, если захочется.

В этот момент и зашел в кабинет Костров.

Солод обернулся и вздрогнул.

Костров пристально смотрел на него, ни на секунду не отводя глаз.

Все молчали.

– Ауфштеен! – прогремел по-немецки Костров.

И тут произошло неожиданное. Словно ожил в Мухине рефлекс бывшего гитлеровского наймита. Он выпрямился в струнку, вытянув руки по швам.

Костров подошел ближе, почти вплотную к нему.

– Если ты не трус, то посмотри мне прямо в глаза, – не сказал – приказал он.

И Солод, словно вспомнив, что он не должен быть Мухиным, сразу обмяк и растерянно, даже, пожалуй, испуганно взглянул на Кострова.

– Струсил, волк, – сказал тот, усмехнувшись. – Ведь я узнал тебя, Мухин. По глазам и узнал. Не замаскировал тебя твой поганый шрам.

Так и была поставлена Бурьяном его последняя точка в бывшем деле Глебовского.

А дело Мухина – Солода было передано в органы государственной безопасности, причем суд над ним состоялся тут же, в Свияжске, где были совершены им два его последних убийства. О приговоре гадать не будем. Под ним охотно бы подписались все присутствующие на судебном заседании в заводском Доме культуры.

* КПЗ – камера предварительного заключения.

Ознакомительная версия. Доступно 4 страниц из 22