гравитации, когда корабль под ней на пару градусов изменял курс, вызывали смутную тошноту. Пока что она держалась.
К камбузу вел короткий коридор, изгибавшийся перед самой дверью. Голоса явственно доносились до бесшумно ступавшей Авасаралы. Низкий голос с марсианской растяжкой принадлежал пилоту, а уж тембр гласных Бобби она бы ни с чьим не спутала.
— …И распоряжается капитаном: как стоять, куда глядеть. Пару раз я думал: Амос вышвырнет ее из шлюза.
— Только попробовал бы, — ответила Бобби.
— А ты на нее работаешь?
— Я уже ни хрена не понимаю, на кого работаю. Жалованье, по-моему, все еще поступает с Марса, а на расходы получаю из бюджета ее кабинета. В общем, играю теми картами, что достались.
— Звучит погано.
— Я — десантница, — сказала Бобби, и Авасарала застыла на месте. Тон звучал нехорошо. Спокойный, почти расслабленный голос. Как будто Бобби смирилась. Интересно.
— Она, вообще-то, хоть кому-нибудь нравится? — спросил пилот.
— Нет, — ответила Бобби. — Нет, черт побери! Да она того и добивается. Вот что она устроила с Холденом? Ворвалась на корабль и принялась распоряжаться, будто она здесь хозяйка. И во всем она так. Генерального секретаря в глаза зовет «Пузырь-башкой».
— А как выражается!
— Тоже добавляет ей обаяния, — согласилась Бобби.
Пилот хихикнул, и что-то хлюпнуло, словно он отпил из стакана.
— Может, я ничего не понимаю в политике, — сказал он и, чуть помолчав, добавил: — А тебе она по душе?
— Мне — да.
— Можно спросить — почему?
— Нам важно одно и то же, — ответила Бобби так задумчиво, что Авасарале стало стыдно подслушивать. Она громко откашлялась и вошла в камбуз с вопросом:
— Где Холден?
— Может, спит, — отозвался пилот. — По корабельному времени сейчас два ночи.
— А, — кивнула Авасарала.
Для нее сейчас была середина дня. Это создаст некоторые неудобства. Последнее время все у нее шло с задержкой, как сигнал, добирающийся до места сквозь космическую пустоту. Но, по крайней мере, можно подготовиться заранее.
— Как только все встанут, мне нужно будет собрать команду, — сказала она. — Бобби, опять понадобится твой парадный костюм.
Бобби потребовалось несколько секунд, чтобы понять.
— Вы покажете им монстра.
— А потом мы сядем здесь и будем толковать, пока не вычислим, что такого они знают за этим кораблем, что послали людей его прикончить, — добавила Авасарала.
— Кстати, — вставил пилот, — те истребители перешли на крейсерское ускорение, но пока не отвернули.
— Не важно, — отмахнулась Авасарала. — Всем известно, что я здесь, так что стрелять никто не станет.
Местным утром, под вечер для Авасаралы, команда собралась на камбузе. Чтобы не тащить туда весь скафандр, Бобби скопировала видео и передала его Наоми. Хорошо отдохнувшими и довольными выглядели все, кроме пилота, который накануне заболтался с Бобби и лег под утро, и еще ботаника, который всегда выглядел изможденным.
— Этого никому не положено показывать, — начала Авасарала, в упор глядя на Холдена, — но здесь и сейчас, думаю, пора выложить все карты на стол. Я готова начать первой. Вот атака на Ганимед. Вот кто ее начал. Наоми?
Наоми запустила запись, и Бобби отвернулась, уставившись в переборку. Авасарала тоже не смотрела на экран, наблюдая за лицами присутствующих. Их реакция на кровопролитие позволяла чуть лучше разобраться в людях, с которыми предстояло работать. Механик Амос смотрел с холодным спокойствием профессионального убийцы. Это ее не удивило. Холден, Наоми и Алекс с первой минуты ужасались, потом пилот и женщина впали в подобие шокового состояния. На глазах у Алекса выступили слезы. Холден реагировал иначе. Капитан развернул плечи, в глазах затлел гнев, при этом он скривил уголки рта. Интересно. Бобби, не скрываясь, плакала, повернувшись спиной к экрану, и лицо ее было скорбным, как на похоронах, на военной панихиде. Праксидик — все они называли его Пракс — единственный из всех выглядел едва ли не счастливым. Когда отрывок записи закончился, чудовище взорвалось, он захлопал в ладоши и довольно взвизгнул.
— Вот оно! Ты был прав, Алекс. Видел, как оно отращивало дополнительные конечности? Катастрофический отказ контроля. Это сработал предохранитель.
— Так-так, — остановила ученого Авасарала. — Почему бы не начать с предыстории? Какой еще предохранитель?
— Другой феномен протомолекулы выбросил мину из тела прежде, чем она сдетонировала. Видите ли, эти… существа, солдаты протомолекулы или что там они такое, — сбиваются с программы; и, думаю, Мерриану об этом известно. Но он не нашел способа избежать проблемы, ограничитель отказывает.
— Какая еще Марианна и при чем тут она? — удивилась Авасарала.
— Вам, бабушка, существительных не хватает, — съязвил Амос.
— Позвольте начать с начала, — попросил Холден и изложил историю чудовищного «зайца», кончившуюся повреждением грузового люка, и план Пракса, позволивший выманить его из отсека и распылить на атомы выхлопом двигателя.
Авасарала передала имевшиеся у нее данные о всплесках энергии на Венере, и Пракс сцапал их, не переставая объяснять, как важно ему попасть на секретную базу на Ио, где производят этих тварей. У Авасаралы голова пошла кругом.
— Так они забрали туда вашу девочку?
— Всех забрали, — ответил Пракс.
— Зачем?
— Затем, что у этих детей нет иммунитета, — объяснил ботаник. — Протомолекуле будет легче их перестроить. Меньше физиологических механизмов станут бороться против новых клеточных структур, и получившиеся солдаты, возможно, продержатся значительно дольше.
— Господи, док, — Амос вздрогнул, — они хотят превратить Мэй в такую вот дрянь?
— Возможно. — Пракс помрачнел. — Мне это только сейчас пришло в голову.
— Но зачем это все? — спросил Холден. — Не вижу смысла.
— Чтобы продать их армии как оружие первого удара, — объяснила Авасарала. — Чтобы консолидировать силы, пока… пока не начался сраный апокалипсис.
Алекс поднял руку и спросил:
— Нельзя ли пояснить? Мы ожидаем апокалипсиса? Того самого, о котором нам рассказывали?
— Венера, — коротко ответила Авасарала.
— Ах, этого апокалипсиса, — протянул Алекс и опустил руку. — Ясно.
— Солдаты, способные перемещаться без кораблей, — сказала Наоми. — Их можно разогнать на высокой перегрузке, потом отрубить двигатель и оставить лететь по инерции. И тогда их уже не найдешь.
— Не выйдет, — возразил Пракс. — Вспомните, они стремятся избежать контроля. А поскольку они способны делиться информацией, их будет все труднее захватить для перепрограммирования.
На камбузе стало тихо. Пракс сконфуженно огляделся.
— Они могут делиться информацией? — повторила Авасарала.
— Конечно, — ответил ботаник. — Вы видели эти пики энергии? Первый всплеск — когда существо дралось на Ганимеде с Бобби и ее десантниками. Второй — когда другое существо вырвалось на свободу в лаборатории. Третий — когда мы убили его «Росинантом». Венера реагирует на каждую атаку против одного из них. Они объединены в сеть. Я предполагаю, что по этой сети может передаваться любая существенная информация — например, способ избежать контроля.
— Если их применят против людей, — сказал
