Заметив Потемкина, Коваль сделал недвусмысленный знак бойцам, который тут же заметил Юрий Николаевич.
- Полковник! Вы упоминали ордер. Я хочу видеть его.
- Всем стоять! - прорычал он, заметив движение спецназовцев в сторону Потемкина.
«Похоже, все-таки генерал», - подумал Дмитрий, обрадовавшись, что версия о принадлежности Светкиного отца к криминальному миру с треском провалилась.
- Изъять компьютерный комплекс «Синарион», - нарочито громко прочитал Юрий Николаевич и удивленно воззрился на полковника.
- Изъяли?
- Да! Но ... - пробормотал смутившийся полковник.
- Превосходно, - оживился «генерал де-факто». И мгновенно сменив тон, с ненавистью, процедил:
- С чувством выполненного долга, можете ехать в управление - писать отчет об успешно проведенной операции. Все свободны!
- Да! Не забудьте снять наручники с профессора! - крикнул генерал бесшумно исчезающим спецназовцам.
Как только полковник исчез за дверью, Светкин отец повернулся к Димке и торопливо спросил:
- У тебя все в порядке? Слышал, ты попал в переплет. Светик уже два дня сама не своя - только о тебе и говорит.
Затем он замолчал, успокаиваясь. И уже не спеша, чеканя каждое слово, продолжил:
- Короче, давайте-ка, мальчики, по порядку... Начнем с профессора. Что такое «Синарион» - и почему вокруг него столько шума?
Профессор закатил глаза, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень утомления.
- Система накопления, распознавания и обработки информации, - произнес он четко, но неохотно, словно делал это в сто первый раз. - Все остальное, что можно добавить, будет из области предположений и догадок. Я знаю лишь одно: чем наш комплекс должен был стать. Но есть человек, способный, как мне кажется, рассказать, чем он стал на самом деле.
Профессор выразительно посмотрел на Потемкина, словно предлагал ему подхватить эстафетную палочку и продолжить разговор:
- Мы имеем право знать правду.
Дмитрий понял, что время абстрактных объяснений закончилось. Расплывчатые формулировки не пройдут. Эти люди сделали для него слишком много. Ради него они рисковали - если уж не жизнью, то здоровьем. И потому он решил рассказать им все: о гонках по пересеченной местности, о Тромбе и связанных с ним переделках, об операции в институте. Решение принято - осталось только открыть рот и...
- Не делай этого! - взорвалось в голове.
Дмитрий вздрогнул от неожиданности.
- Не смей!
Волна холодного липкого страха накатила стремительно, поднимаясь от живота, заставляя дыхание замирать, а сердце - учащенно биться.
- Но почему?!! - взвыл Дмитрий, преодолевая оцепенение, сковавшее каждую клетку тела.
Предметы под его взглядом задымились, поплыли, меняя форму, превращаясь в вызывающие отвращение артефакты. Зашевелилась каждая грань, каждый угол, каждая плоскость - словно живые, выворачиваясь, подчиняясь геометрии, чуждой человеческому глазу. Неожиданно над головой появился низкий каменный свод, со всех сторон надвинулись темные влажные стены.
- Никто не должен знать, что я здесь. Враги коварны. И они везде. Они убьют нас. Не смей этого делать! - крик повысился до истерического визга, отразился от низких каменных сводов и перешел в бурные рыдания.
Дмитрий огляделся. В углу, он заметил кошмарное существо. Прижимаясь к стене, буквально врастая головой в камень, напоминающий человека силуэт отвратительно пошевелил червеобразными руками. Черные тени, извиваясь на потолке пещеры, потянулись к фантастическому созданию.
- Мне страшно, Дима, - испуганный голос исчез так же неожиданно, как и появился.
Страх пропал, оставив после себя противную дрожь в теле, но и она через мгновение ослабла - мир вновь принял привычные очертания.
- То есть, как почему? Мы же... Нет! Ты не можешь так поступить! - удивленный профессор смотрел на Потемкина осуждающим взглядом.
Смутившийся Дмитрий поспешил исправить ситуацию:
- Простите профессор, задумался. Вы очень мне помогли. И вам спасибо, Юрий Николаевич. Если бы не вы, неизвестно, чем бы все закончилось.
Заметив, что Дмитрий оглядывается на стоящих у дверей телохранителей, Юрий Николаевич громко объявил:
- Ребятки, всем на выход. Ждать в машинах! Никто не должен нас тревожить - пока я не позволю!
Проводив охранников до дверей, он задержал уходившего последним Анатолия:
- Толик, позвони Светику. Скажи, что у нас все в порядке. Пусть не беспокоится.
Подтолкнув водителя к выходу, он громко хлопнул дверью.
- Ну, братцы-кролики, теперь нам никто не мешает. Будем делиться информацией. Кто имеет что сказать? - улыбнулся Юрий Николаевич. И дурашливо пропищал детским голосом:
- Чур, я последний!
Одной простенькой глуповатой фразой он сумел разрушить царившее в лаборатории напряжение. Редкое, филигранное умение направлять чахлый ручеек беседы в нужное русло.
- Наша лаборатория в течение многих лет разрабатывала компьютерный комплекс под названием «Синарион», - заговорил профессор, видимо решив, что начинать должен именно он, чтобы не нарушить хронологию событий.
Дмитрий задумался. Голос Медведева, удаляясь, затих, растворился в потусторонних звуках. Перед глазами вновь возникла знакомая пещера.
Озираясь по сторонам, он попытался обнаружить Тромба, но поиски не дали результата. Везде, куда падал взгляд, бурлила пенящаяся масса. Расширяясь, она быстро заполняла пещеру. Еще мгновение - и мерзостная жидкость накроет его. Прыжок - и он оказался на одиноком валуне, возвышающемся в центре каменного мешка.
Подобравшись к его ногам, пена коснулась ботинок, поднялась до щиколоток, дошла до пояса. От прикосновения пузырящейся массы закружилась голова.
Дмитрий опустил руку- и вздрогнул от неожиданности, когда по ней поползли серые веревки. Он судорожно затряс руками, пытаясь стряхнуть стремящиеся к голове жгуты, но не тут-то было. Упругие щупальца растягивались, словно резиновые.
«Попала муха в паутину», - мелькнула мысль.
И в тот же миг в голове загудел клокочущий голос Тромба:
- Ты не должен быть здесь. Уходи немедленно!
- Но я хочу помочь, - запротестовал Дмитрий, нелепо дергая руками.
- Переход не завершен, идет распаковка информации, - голос смолк и затем вновь зазвучал, но теперь это уже был стон умирающего, прорывающийся сквозь адскую боль:
- Вирусы!.. Не успеваю... Уходи!
Дмитрий напрягся, рванулся вверх.
- С тобой все в порядке? - тяжелая рука опустилась на его плечо.
