Рэй Брэдбери - Как моряк возвращается с моря

— Хэнкс? Обещай, что похоронишь меня рядом с ней.

— Но, капитан, она… — Хэнкс умолк. Кивнул. — Рядом с ней. Да, сэр.

— Хорошо. А сейчас дай мне стакан.

Вода была вкусна. Она шла из подземных морей и имела вкус сна.

— Один стакан. Она была права, Хэнкс, знаешь ли. Никогда не ступить на сушу. Она была права. Но я ей все-таки донес стакан воды с суши, и суша эта была в воде, что прикоснулась к ее устам. Один стакан. О, если только можешь!..

Он перехватил стакан в занемевших руках. Из ниоткуда налетел тайфун и всколыхнул воду в стакане.

Он поднял стакан и испил тайфуна.

— Хэнкс! — воскликнул кто-то.

Но это был не капитан. Его тайфун затих, и он затих вместе с ним. Пустой стакан упал на пол.

Было тихое утро. Воздух дрожал и дул слабый ветерок. Половину ночи Хэнкс копал, а половину утра — засыпал. Теперь работа была завершена. Городской священник помогал ему, а сейчас, когда Хэнкс укладывал последние куски дерна, отошел. Кусок за куском Хэнкс их укладывал, трамбовал, прижимал. А над ними — он позаботился об этом — будет расти золотая, пышно колосящаяся пшеница, высотой с десятилетнего ребенка.

Хэнкс наклонился и уложил последний кусок дерна.

— И никаких знаков на могиле? — спросил священник.

— Нет, сэр, он не хотел их.

Священник пытался протестовать, иногда Хэнкс взял его руку и повел вверх по склону холма. Потом Хэнкс обернулся и указал назад.

Они стояли долго. В конце концов священник кивнул, усмехнулся спокойно и сказал:

— Вижу. Понимаю.

Потому что там был океан пшеницы с бегущими без конца огромными волнами, перекатываемыми ветром, гонимыми на восток, все на восток, и ничто не указывало на место последнего успокоения старого капитана.

— Он погребен в море, — сказал священник.

— Да, — ответил Хэнкс. — Как я и обещал. Так и случилось.

Потом они повернулись и пошли по холмистому берегу, не говоря ни слова, пока не вошли в поскрипывающий дом.