И надо ли удивляться тому, что эта сверхцивилизация тысячелетиями следит за нашим миром, а ныне, встревоженная опасным нашим креном к всеобщему уничтожению, шлет нам своих посланцев.
Сияньем нежным льется порой сверху свет.
Но кто нам шлет его, совсем не знаем.
До этого нам будто дела вовсе нет.
Привычно в нижнем слое обитаем.
Из сонета автора романа
Глава 1
ПОДЗЕМНАЯ КОЛОННАДА
Слишком разбросанный ум к постижению вещей не способен.
Д. Кардано
Услышав о своем и Альсино аресте, майор Кочетков вытянулся перед генералом и возмущенно произнес:
— Я протестую, товарищ генерал! Я выполнял специальное задание.
— Вот мы и посмотрим, как и для кого вы его выполняли, — сердито ответил генерал. — Попрошу вас, майор, сдать личное оружие, а также пояс.
Возмущение могло лишить Кочеткова выдержки, но усилием воли он сдержался.
Я же находился не только в этом подземном коридоре гигантского бункера в центре столицы, но и на примыкавшей к зданию площади, телепатически воспринимая там происходящее через Олю.
Ей я и передал телепатему о нашем аресте.
Она бросилась к отцу:
— Папа, папа! Беда! Их заманили под землей в ловушку! Вместо намеченной встречи с учеными — арест, допросы и не знаю что еще!..
— Значит, Кочетков заманил! — рассердился Сергей Егорыч. — Вот, отцовских слов не слушаетесь! Водитесь с кем попало!..
— Нет, Кочеткова тоже схватили.
— Да откуда ты знаешь?
— Знаю, знаю! Альсино умеет передавать телепатемы на большие расстояния.
Сергей Егорыч сразу утратил свою былую важность, в голосе его ощутилась беспомощность и растерянность.
— Но что я могу сделать против такой силы? Мы все под нею ходим, доченька!
— Звони бабушке! У нее Великий Блат (я не понял этого слова, видимо, означавшего некий силовой прием)… Она все может! Правда-правда, — заверила Оля.
— Попробую, — сдался Сергей Егорыч, очевидно привыкший опираться на могущественную мать. — Но если все это чепуха, в каком мы окажемся положении! — забеспокоился он.
В подземелье около меня шел иной разговор. К генералу подошел невысокий человек с гладко зачесанными седыми волосами, в очках в тонкой оправе.
— Что такое? В чем задержка? — строго спросил он.
— Да вот… — объяснил Кочетков, кивая на генерала. — Не хотят считаться с тем, что Альсино прибыл на встречу с цветом науки.
— Ничего. Встретится ваш Альсино со следователем, который и вас, майор, допросит.
— Что за шутки! — вскипел высокий чин в штатском. — В зале уже все собрались.
— Как собрались, так и разойдутся, — отрезал генерал, многозначительно добавив: — Если не задержим кого-нибудь…
— Ну, это уж слишком!
— Отойдите, Илья Степанович! Здесь арестованные. Сами понимаете!..
— Вы с ума сошли! Научная элита собралась, чтобы выяснить все об этом человеке и его возможностях!
— Наши следователи сделают это лучше.
— Следователи! Да они же невежды!
— Попросил бы без оскорблений! Отойдите! Их сейчас поведут.
— Но здесь я нахожусь, к вашему сведению.
— На вас у меня пока распоряжений нет!
— И не будет! — отрезал штатский, грозно сдвинув брови.
А мне пришлось напрячься, чтобы войти в телепатическую связь с бабушкой Евлалией Николаевной. Это было нелегко, учитывая ее своенравный характер. Но я все же ощутил, как забеспокоилась она, услышав телефонный звонок, как, охая, встала со своего кресла у окна и прошла на площадку лестницы, взяла трубку.
— Кого? — спросила она, поперхнувшись дымом от торчавшей, видимо, в зубах сигареты. — Это ты, Се режа? Что? Как? Это надо же! Да не может быть! Лад но, не разоряйся. Сама понимаю. Попробую привести в действие былые связи. Вот так. Надо вызволить нашего «парашютиста», не то генералы всякие наломают дров…
…Спор между Ильей Степановичем, видимо фигурой здесь значительной, и генералом продолжался. Илья Степанович приводил неопровержимые доводы, которые генерал не желал слушать.
Тут четким шагом к нему подошел старший офицер, как я потом понял, в чине полковника, и что-то шепнул генералу на ухо.
Генерал изменился в лице, позеленел от ярости.
— Слушаюсь! — сквозь зубы процедил он. — Слушаюсь и не понимаю. Так и доложите. Распоряжение выполняю, но под наблюдением все равно оставим…
И, грубо повернувшись спиной к арестованным и штатскому, дал знак офицерам с автоматами следовать за ним.
Они, чеканя шаг, проходили мимо застывших фигур часовых, расставленных по всему коридору.
До моего сознания дошли сказанные им полушепотом слова:
— Кто донес? Кто? Узнаю, раскрошу и разотру. Илья Степанович вежливо пригласил нас с Кочетковым следовать за ним.
У одной из дверей стояла суровая женщина в форме, которая при нашем приближении расплылась, видимо, отнюдь не свойственной ей улыбкой и распахнула перед нами двери в зал.
Несколько ступенек вывели нас на возвышение.
Илья Степанович занял председательское место за небольшим столом, указал мне на место рядом с собой, а Кочеткову кивнул, и он сбежал по ступенькам в зал, где множество богато обитых кресел были заняты едва ли наполовину.
Ряды колонн подпирали сводчатый потолок этого подземного мраморного зала. Между колоннами зеркала в золоченых рамах отражали свет висящих перед ними люстр со сверкающими подвесками.
Председатель пододвинул к себе звукопередающее устройство, именуемое микрофоном, и обратился к сидящим в зале:
— Уважаемые наши гости, ученые и энтузиасты исследований необычных явлений Природы. Вы, конечно, знакомы с множеством наблюдений неопознанных объектов, летающих в противоестественном режиме, и слышали о вызывающих некоторое сомнение встречах людей с пилотами этих аппаратов, порой избегающих контакта, применяя парализующее оружие в виде трубок. Мы пригласили вас в надежде пролить свет на эту загадочную проблему, в чем нам может помочь прибывший к нам якобы на таком аппарате из параллельного мира Альсино. — И он повернулся ко мне, потом снова обратился к залу: — Для этой цели вы можете задать ему интересующие вас вопросы, которые приблизят нас к решению загадки, опознав наконец неопознанные летающие объекты.
Я понял, что имею возможность открыть перед отобранными умами иномира сущность своей Миссии.
— Позвольте мне! — произнес плохо слышным голосом, поднимаясь с кресла, сравнительно молодой, но рано лысеющий человек в очках.
