Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
Бранд только ругался. Им повезло, хотя по всем канонам не должно было повезти. В везение он давно не верил.
– Успешно? – спросил Ираклий, обнимая Бранда от избытка чувств.
– Потеряли Джафара. На Цитадель, кажется, никого не навели. А пленник – вот он.
– Как вы его взяли? – холодно полюбопытствовал Стах, буравя мирмикантропа злым взглядом.
– Чудом. Зря вышли на охоту ночью, тут я был не прав. Поняли, отсиделись в укрытии. А на рассвете нашли их банду, зашли от солнца и атаковали внаглую. Пока они опомнились, мы положили не то шестерых, не то семерых. Троих – иглами. Двое оказались леди, а третий вроде мужик. Мелани, взгляни.
– Кажется, это все же мужская особь, – с оттенком сомнения произнесла Мелани, произведя беглый осмотр. – Ладно, выбирать нам не приходится. Пусть кто-нибудь позаботится о помещении для него, а я сейчас введу ему первую инъекцию. По-моему, нет смысла растормаживать его железы – проще регулярно вводить чистый тестостерон.
– А как себя чувствует наша гостья?
– Отказывается от пищи, кормим внутривенно. Заодно вводим ей в вену кое-что, подавляющее выработку мужских гормонов. И в лошадиных дозах.
– Результаты есть?
– Ты хочешь всего и сразу. Изменения станут заметны через несколько дней, не раньше.
– Жаль.
– Всем жаль. – Мелани тряхнула копной вороных волос. – Отвали, Бранд, дай мне работать.
День прошел в целом спокойно. После полудня на связь вышел Борис Ружицкий – заметил одиночного мирмикантропа поблизости от своего жилища. Часом позднее он передал значительно повеселевшим голосом, что вокруг все по-прежнему спокойно, разведчик переместился куда-то на запад.
Другие поселения молчали наглухо – стало быть, мирмикантропы до них пока не добрались. Каждая семья, каждая группа, желающая жить автономно, строила себе не дом, а подземную крепость – недостаточную для сколько-нибудь длительной обороны, но оставляющую время успеть сказать последнее «прости». Молчат – значит, живы.
По-видимому, активность мирмикантропов снизилась. Бранду было бы лестно думать, что это он и его группа наделали переполоху, поломав планы противника, но он не высказывался по этому поводу. Куда вероятнее была иная причина: приближение максимума пульсации. Видимо, мирмикантропы, даром что более выносливая раса, подобно людям не любят жгучего белого солнца, предпочитая отсиживаться в каком-нибудь укрытии. А это значит, что еще два, даже три дня можно ни о чем не беспокоиться…
Еще задолго до вечера его умозаключение разлетелось вдребезги. С Цитаделью связался Гедеон Шмидт, давным-давно обосновавшийся с семьей на скалистом острове посреди океана. Все то же: мирмикантропы рядом, убежище обнаружено, прощайте…
Как же быстро мирмикантропы находят норы людей! А ведь на планете пока совсем немного чужаков: ну, сотня, ну, две. На каждого – четверть миллиона квадратных километров поверхности суши! Казалось – ищи-свищи, не найдешь и за год.
Находят. Чувствительности их рецепторов, доскональному их знанию объекта под названием «человек» можно только позавидовать. Совсем нетрудно, вооружившись аппаратом математической статистики, подсчитать, когда, по всей вероятности, будет найдено и после короткой судороги падет последнее убежище людей на планете: примерно через три периода пульсаций здешнего солнца-цефеиды.
Тридцать дней. Вряд ли больше.
Ночью с северо-востока пришла единичная сейсмическая волна – слабая, но зафиксированная приборами. Вычисленные координаты эпицентра совпали с единственным рукотворным объектом в том направлении – Домом, спрятанным под гранитной горушкой, рассеченной тремя расселинами. Вероятно, после потери разведчика чужаки решили больше не рисковать. Ираклий только вздохнул и похлопал Бранда по плечу – держись, мол. Бранд молча стряхнул с плеча его руку.
Дом погиб. Дом, помнивший первые шаги Эрика, смех Хильды, лай Гектора, больше не существовал. Дом, построенный еще отцом так надежно, прочно и удобно, что Бранду оставалось лишь улучшать готовое…
Теперь такой не вдруг построишь. Универсальных роботов, пригодных для прокладки штреков, осталось раз, два и обчелся. Ветшающая техника понемногу выходит из строя, а то, что еще кое-как действует, нуждается в перманентном ремонте.
Сумей выстроить новый дом точной копией старого – и все равно в нем не будет души. Она зарождается постепенно, она растет с каждым новым поколением, и не Бранду почувствовать ее незримое присутствие вокруг себя…
И безразлично, как был уничтожен Дом – бомбой, оставленной отрядом мирмикантропов, или атакой с орбиты.
Наверное, все же с орбиты. Проще. Чужакам достаточно обозначить цели на поверхности – зачем им выполнять двойную работу?
Если бы не гигантская боевая мощь чужого корабля – разве сидели бы люди по норам, точно кроты? Пусть у мирмикантропов лучшее снаряжение плюс дополнительные органы чувств, пусть они видят в темноте, как днем, а чувствительность их электросенсоров феноменальна – наплевать! Зато люди лучше знают планету и имеют хорошо оборудованные убежища, а это немало. Можно не сомневаться: без поддержки корабля передовой отряд мирмикантропов стоит недорого. Пожалуй, будет нетрудно истребить его без больших потерь.
Без дела и смысла Бранд обошел всю Цитадель, от рабочего кабинета Ираклия до машинного зала под жилой зоной. Хотелось успокоиться. Он сунулся было в железную клетку, где Мелани колдовала над телом спеленутой по рукам и ногам пленницы, и был изгнан, успев заметить только капельницу да какие-то провода. Затем долго стоял в другой клетке, вглядываясь в пустые глаза рабочей особи с мужскими половыми признаками.
Земной тигр рычал бы и грыз железо. Клешняк и тот демонстрировал бы агрессию. Мирмикантроп лежал смирно и молчал. Бранд знал: будь враг способен разорвать путы, атака последовала бы незамедлительно. Он был логичен, этот враг, только и всего. Если невозможно принести пользу муравейнику – какой смысл тратить энергию, тем паче на бесполезные эмоции?
Лучше дождаться благоприятного момента.
– Ничего у тебя не выйдет, – сказал Бранд вслух. – Не надейся.
Никакой ответной реакции.
– Мы будем и впредь жить на этой планете. Она наша. А вы или уберетесь отсюда навсегда, или умрете. Уловил?
Бревно и то отреагировало бы активнее.
– Они не понимают человеческого языка, – проговорил Стах. Он специально явился проверить, надежно ли заперт пленник, и, поочередно щелкая запорами на обеих решетчатых дверцах, внешней и внутренней, ждал, когда Бранд покинет клетку.
– Думаешь, ни бельмеса?
– А на что им? Последние тридцать шесть лет они не встречались с людьми за отсутствием последних в Галактике. Наверное, очень удивились, найдя нас.
– Ничего, – сказал Бранд. – Если даже ты прав, введем ему словарный запас во сне или под гипнозом. Думаю, Мелани справится. Слышишь, гаденыш? Языку тебя учить будем. И кое-чему еще.
Мирмикантроп не реагировал.
– Ты слышишь меня? Мы всех вас перебьем, запомни. Сначала здесь, потом повсюду. Понял? Думаешь, вас много и вы неуязвимы? Ошибаешься.
Молчание.
– Я из тебя сделаю человека, – с угрозой пробормотал Бранд, покидая клетку.
Хелен с мрачным упрямством копалась в каталоге фильмотеки.
– Нашла что-нибудь? – спросил Бранд.
– Выше крыши. Каждый второй фильм, если не больше. В мнемотеке, думаю, то же самое. Стараюсь выбрать лучшее из подходящего.
– А-а… Как Юхан?
– Ему лучше. А с детьми вызвалась посидеть Эльза. – Хелен на миг оторвала взгляд от экрана, и только этот взгляд дал понять Бранду, насколько ей тяжело. – Подожди немного, папа. Сейчас заканчиваю.
Заглянув ей через плечо, Бранд нашел глазами список отобранных фильмов.
– «Ромео и Джульетту» – первым пунктом? Одобряю. Молодец, дочка.
– Я знаю. Ты не мешай, ладно?
Бранд просмотрел список до конца и огорченно присвистнул.
– Не то выбрала? – встревоженно спросила Хелен.
– Нет, выбрала ты то, но… – Бранд замялся, – немного не то. Черт, не знаю, как сказать… В общем, тут у тебя по преимуществу слюнявые мелодрамы то о несчастной, то о счастливой любви. Для нашей гостьи это, пожалуй, подойдет, а вот для гостя… Не забывай, он все-таки мужчина.
– Мужчина! – фыркнула Хелен.
– Теоретически и потенциально – мужчина, а не слащавый любовник с набриолиненным пробором. А что для мужчины важнее всего?
– Мыть руки перед едой и не свинячить в доме.
– Двойка, – сказал Бранд. – Подумай еще. В контексте отобранного тобой видеоматериала.
– Пойти на все ради любимой женщины?
– Гм. Я бы все-таки сказал, что главное для мужчины – чувство долга. Но ты права: мы сделаем из нашего гостя такого мужчину, который наплюет на долг ради дамы своего сердца. И розовый идеалист, и машина убийства в рыцарских доспехах. Все в одной упаковке. Мы сделаем из него героя высокой трагедии, пойми это хорошенько. Героя, а не тряпку!
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
