Робот принес пиво – когда развернулся и начал отъезжать от столика, Саймон пнул его по корпусу, и вся компания захохотала. Все шло как надо. Эти парни признали его за своего – значит, можно начинать обработку.
– А хорошо, что я вон того старого хрыча не послушал, – доверительным шепотом сообщил он, кивнув на Хемезана. – Он прицепился ко мне и начал: эти, мол, все ублюдки, перестрелять их, мол, надо… Я ему говорю: ты чего хороших ребят обижаешь? А он зудит и зудит свое: вы ему не по нутру, и точка! А ты, говорит, заткнись, не то я тебе зубы выбью и им тоже зубы повыбиваю… Вот!.. Будто он здесь за хозяина, и все его бояться должны, и чтоб все помалкивали…
– Это какой хрыч? – злобно спросил вожак. – Вон тот?!
– Ага…
– Сейчас мы с ним… – вожак поднялся.
Пьяная болтовня смолкла, вся шайка повернулась в сторону Хемезана. Саймон наслаждался своей властью над этими тупицами: вот оно – истинное могущество! «Эксцессер – это тот, кто стоит выше добра и зла» – тоже один из афоризмов шефа. Саймон включил аппаратуру и приготовился к съемке.
– Эй, ты, дед! – вожак остановился, покачиваясь, перед старым космонавтом. – Встать! А ну встать, когда с тобой разговаривают!
– В чем дело? – Хемезан смерил его взглядом и медленно поднялся.
– Ты сейчас… потроха свои будешь жрать…
Вожак не договорил – кулак космонавта врезался ему в скулу, и громила рухнул на пол. Саймон ощутил беспокойство: это неправильно, он ведь задумал не такой сценарий… Остальные зашевелились.
– Ножами работайте, – хрипло прошептал Саймон. – Это верткая сволочь, осторожно, ребята…
Их осталось тринадцать – неужели не справятся?! Саймон сидел как на иголках, а тут еще робот начал монотонно бубнить:
– Драться запрещено! Драться запрещено! Вызываю полицейский наряд! Драться запрещено!
Хемезана тем временем взяли в кольцо. Аппаратура снимала, а Саймон, не выпуская из поля зрения драку, выскользнул из-за опустевшего стола и устроился в угловом гроте: пусть все видят, что он тут ни при чем. Он – тихий интеллигентный человек, заглянул в ресторан выпить чашку чая… Громилы к нему приставали, угрожали избить – и он, чтобы не связываться, заказал для них пиво, а сейчас очень напуган и возмущен. Именно такую версию он выдаст полицейскому наряду.
Хемезан наконец упал, уложив перед этим троих. Его остервенело пинали, и Саймону пришлось встать, чтобы заснять развязку. Из спины и из живота у старого космонавта торчали рукоятки ножей, лицо превратилось в кровавое месиво. Саймон, держась в тени, пританцовывал от возбуждения: великолепный материал, шеф будет доволен! Теперь осталось придумать название: «Бесславный конец героя» или «Великий отправился на свалку»… Шеф увидит, что Саймон Клисс и на этот раз не подвел.
Запоздало завыла сирена, в ресторанчик ворвались полицейские. Саймон съежился и захлопал глазами, изображая перепуганного законопослушного гражданина. Он все-таки успел заснять поверженного Хемезана крупным планом – это главное.
Парализованные громилы один за другим падали на пол. Последний метнулся к двери, но полицейский в бронекостюме ловко подставил ему подножку и врезал по ребрам. Никто не ушел. Когда на преступников надели наручники, Саймон, дрожа, выступил из грота и пролепетал:
– Это бандиты! Мне они тоже угрожали, заставили заказать спиртное, а я ведь больной человек… Хорошо, что вы их поймали!
– Что здесь произошло? – спросил офицер.
– Ссора, драка… – Саймон развел руками. – Разве что-нибудь поймешь, когда пьяные ссорятся?
– Этот мертв, – поднял голову полицейский, склонившийся над Хемезаном.
– В каталажку их всех, – распорядился офицер. – Отправим на Дукон.
У Саймона отлегло от сердца: значит, никакого дотошного разбирательства не будет, громил просто отвезут в космическую тюрьму и, надо полагать, продержат там очень долго… Как раз на это он и рассчитывал. Остальные посетители ресторанчика не могли добавить к его показаниям ничего существенного: пьяная ссора, мордобой – вот и все. На Саймона никто не обратил внимания, а сейчас он так натурально изображал страх и растерянность, что все принимали его игру за чистую монету.
– Раз вы – больной человек, лучше не ходите по таким заведениям, – посоветовал на прощание офицер. – Сами видите, какая на станции обстановка.
– Спасибо, что вы так вовремя пришли, а то бы они всех подряд начали бить…
Пятясь, Саймон вышел в коридор. Там толпился народ, но репортеров не было. Это хорошо… Ему повезло, что на станции не оказалось ни одного репортера, – ведь отснятый материал стоит тем дороже, чем он уникальней.
Вернувшись в свой маленький дешевый номер, вся обстановка которого состояла из откидной койки и откидного столика, Саймон запер дверь, внимательно осмотрел стены, пол, потолок – нигде ни намека на замаскированные устройства для слежки. Тогда он приглушил свет и снял куртку, осторожно вынул из крохотного потайного кармашка один из кристаллов с записью. Второй кристалл останется у него – на тот случай, если первый до «Перископа» не дойдет. Материал слишком драгоценен, чтобы рисковать.
Саймон вытащил из чемодана пластиковый прямоугольник с экранчиком и затейливой надписью на двух языках, незийском и общегалактическом: «Красивейшие виды курортов Неза». Набрал код. Потайная крышечка откинулась, и он вложил кристалл в специальное углубление. Потом сунул сувенир в карман и опять вышел в коридор. Узнав у робота, где находится почта, отправился туда.
Толпа в центральном коридоре стала гуще, но Тина и Риган так и не появились. Впрочем, Тина ему больше не нужна. Он и без нее нашел способ устроить свои дела. Сейчас Саймону приятно было находиться среди людей – мейцан делал его сильным, и никто не мог ему навредить! Он втайне наслаждался, глядя на обеспокоенные лица собравшихся: ведь это он создал ситуацию, которая всех встревожила, он и никто другой приговорил Великого Хемезана к смерти. Как бы все это «живое сырье» трепетало перед ним, если б узнало, что он – эксцессер!
– Пойдемте, Элаглия?
– Пойдемте.
Саймон насторожился: голос Ригана. И голос киборга. Но откуда же эта парочка взялась, если еще секунду назад их тут не было? Он медленно повернулся – и замер: ни Ригана, ни киборга. Слуховая галлюцинация?.. Неужели эта проклятая старуха, доктор Карева, не ошиблась и мейцан оказывает на мозг разрушительное воздействие?..
Плотный седой шиайтианин и бледная как мел, черноволосая девушка в длинном белом платье выбирались из толпы, Саймон двинулся за ними.
– Тут много потерянных душ, – неодобрительно пробормотал шиайтианин голосом Ригана. – А проповедовать запрещают…
