Евгений Лукин - Отдай мою посадочную ногу!

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 4

– До белой горячки ведь допьешься, – сказал Леха.

Петро замычал, раскачиваясь.

– Пропадешь! Один ведь остался! Баба – ушла! Урван – на что уж скотина тупая! – и тот…

Петро поднял искаженное мукой лицо.

– А не врешь?

– Это насчет чего? – опешил Леха.

– Ну, что склепаешь… из дюраля… такую же…

– Да вот чтоб мне провалиться!

Петро встал, хрустнув суставами, и тут же снова сел. Плечи его опали.

– Сейчас пойду дверь открою! – пригрозил Леха. – Будешь тогда не со мной – будешь тогда с ним разговаривать!

Петро зарычал, сорвался с места и, тяжело бухая ногами, устремился к двери. Открыл пинком и исчез в сенях. Громыхнул засов, скрипнули петли, и что-то с хрустом упало в ломкий подмерзший снег.

– На, подавись! Крохобор!

Снова лязгнул засов, и Петро с безумными глазами возник на пороге. Пошатываясь, подошел к табуретке. Сел. Потом застонал и с маху треснул кулаком по столешнице. Банка, свечка, стаканчики – все подпрыгнуло. Скрипнув зубами, уронил голову на кулак.

Леха лихорадочно протирал стекло. В светлом от луны дворе маленький инопланетянин поднял посадочную ногу и, бережно обтерев ее лягушачьими лапками, понес мимо невредимого сарая к калитке. Открыв, обернулся. Луна просияла напоследок в похожих на мыльные пузыри глазах.

Калитка закрылась, брякнув ржавой щеколдой. Петро за столом оторвал тяжелый лоб от кулака, приподнял голову.

– Слышь… – с болью в голосе позвал он. – Только ты это… Смотри не обмани. Обещал склепать – склепай… И чтобы раздвигалась… Чтобы на двенадцать метров…

1990

Ознакомительная версия. Доступно 1 страниц из 4