— Я и правда мог бы зайти попозже, — пробормотал Контроль, еще не оправившись от потрясения, поддерживая иллюзию, будто только что не видел Уитби в состоянии крайнего аффекта… а еще иллюзию, что это кабинет Уитби, а вовсе не кладовая.
Уитби таращился на него в тусклом свете единственной низкой лампочки, стоя впритык, потому что вдвоем им было тесно в узком помещении с высоким потолком, невидимым во тьме над лампочкой, абажур которой отбрасывал свет только вниз. На стеллажах по обе стороны от центрального прохода выстроились в несколько рядов бутылки моющего средства с ароматом лимонной цедры вкупе со штабелями банок консервированного супа, запасных насадок для швабр, мешков для мусора и парой цифровых часов, обросших толстым слоем пыли. И длинная серебристая лестница, уходившая во тьму.
Уитби до сих пор выстраивает выражение лица, осознал вдруг Контроль, сознательно перекручивая хмурый вид в улыбку, выжимая из черт последние капли цепкого страха.
— Я просто наслаждался миром и покоем, — сообщил Уитби. — Их порой так трудно отыскать.
— Честно говоря, вид у вас был такой, будто вас хватил удар, — отозвался Контроль, не горя желанием притворяться и дальше. — Вы себя нормально чувствуете? — сказать это сейчас было куда проще, когда стало очевидно, что психический срыв Уитби не грозит. Но притом он еще и чувствовал смущение, оттого что Уитби удалось настолько легко его тут подловить.
— Вовсе нет, — улыбка Уитби наконец вписалась на свое место, и Контроль понадеялся, что тот ответил на первую часть его реплики. — Чем я могу вам помочь?
Контроль пошел на поводу у фикции, которую Уитби продолжал упорно подсовывать ему, хотя бы потому, что заметил, что Уитби каким-то тупым инструментом вывел из строя внутреннюю щеколду двери. Похоже, не обошлось без насилия. То есть Уитби хотел уединения, но притом крайне боялся оказаться здесь взаперти. В штате есть психиатр, услуги которого для сотрудников Южного предела совершенно бесплатны. Контроль не припоминал, чтобы в личном деле Уитби говорилось хоть об одном его посещении.
Контролю потребовалось на миг больше времени, чем это выглядело бы естественно, но он нашел резон. Нечто, что пошло бы своим ходом и позволило бы ему удалиться на правильной ноте. Сохранив достоинство Уитби. Возможно.
— Вообще-то то сущий пустяк, — произнес Контроль. — Насчет некоторых из гипотез о Зоне Икс.
— К примеру, вопрос о параллельных вселенных, — кивнул Уитби, словно они попросту возобновили беседу, начатую ранее, которую Контроль позабыл напрочь.
— Может быть, Зона Икс появилась как раз оттуда, — подхватил Контроль, декларируя то, во что не верил, и никак не комментируя сужение темы.
— Оно так, — заявил Уитби, — но я больше думаю о том, как каждое принятое нами решение теоретически отщепляется от следующего, так что там бесконечное число прочих вселенных.
— Любопытно, — заметил Контроль. Если уступить бразды Уитби, стоит надеяться, пляска закончится раньше.
— И в некоторых из них, — пояснил Уитби, — мы решили загадку, а в некоторых ее никогда и не было, и никогда не было Зоны Икс, — проговорил он с нарастающим напором. — И мы можем черпать в этом утешение. Вероятно, мы могли бы даже порадоваться этому. — С упавшим видом он продолжал: — Если бы не дальнейшие соображения. Некоторые из тех вселенных, где мы решили загадку, может отделять от нашей тончайшая из мембран, ничтожнейшая из вариаций. Вот что не выходит у меня из головы. Какую заурядную деталь мы не видим или какие вещи делаем, что уводит нас прочь от ответа.
Контролю не понравился исповедальный тон Уитби из-за впечатления, что Уитби откровенничает в одном, чтобы скрыть другое, как было с объяснением биолога об ощущении утопления. И это одновременно с параллельными вселенными восприятия, разверзшимися между ним и Уитби, пока тот говорил, потому что Контролю начало казаться, что Уитби толкует о брешах, тех самых прорывах, занимающих его собственный рассудок изо дня в день. Уитби, толкующий о брешах, возмутил его, как вторжение на его собственную территорию, вызвав чувство, хоть и напрочь лишенное логики, будто Уитби комментирует прошлое Контроля.
— Быть может, это ваше присутствие, Уитби, — вставил Контроль. Шутка, но жестокая, призванная оттолкнуть того, подвести под разговором черту. — Может, без вас мы бы давно уже все решили.
Выражение лица Уитби было просто чудовищным, захваченным между пониманием, что Контроль высказал идею с юморком, и уверенностью, что совершенно неважно, в шутку это или всерьез. Все это отпечаталось настолько ярко, что Контроль сообразил: мысль его не оригинальна и приходила в голову Уитби не раз и не два. Было бы слишком неискренне сказать следом: «Я вовсе не имел этого в виду», так что какая-то из версий Контроля просто удрала, ринувшись по коридору прочь что есть духу, осознавая, что его способ самоустранения неортодоксален, но и не в силах остановиться. Драпала по зеленому ковру, пока сам он стоял на месте, извиняясь, отделываясь смешком, меняя тему, отвечая на выдуманный телефонный звонок… или, как он поступил на самом деле, вовсе ничего не говоря и позволяя неловкому молчанию усугубляться.
Будто в отместку, хоть Контроль тогда этого и не понял, Уитби сказал:
— Вы уже смотрели видео, не так ли? Из первой экспедиции?
— Еще нет, — словно признавая, что еще девственник. Это запланировано на завтра.
Посреди высказывания собственного вопроса Уитби сотрясла какая-то безмолвная дрожь, подобие спазматической попытки отшвырнуть или отвергнуть… нечто… но Контролю пришлось переложить труд спросить Уитби, почему, на какую-то другую, будущую версию себя.
Существует ли реальность, в которой Уитби решил загадку и выкладывает ему решение прямо сейчас? Или реальность, в которой он душит Уитби просто за то, что он Уитби? Быть может, в каком-то времени, в этот миг, он встречается с Уитби в пещере после ядерного холокоста, или в магазине, покупающим мороженое для беременной жены, или, уходя еще дальше за рамки, может статься, в каких-то из сценариев они встретились куда раньше, и Уитби — занудливый учитель английского, на недельку подменивший штатного преподавателя в старших классах. Быть может, сейчас он в общих чертах представляет, почему Уитби не пошел дальше, почему то и дело прерывает исследования, чтобы сделать грязную работу за других. Он не отказался от желания причинить Уитби локализованную травму, чтобы растолковать свои действия, продолжая гадать, достаточно ли слоев он пробил, чтобы достичь сердцевины Уитби, а если сердцевины нет, то хотя бы до слоев, определяющих личность.
