– Не забывайтесь, Раос! – Окрик заставил Саймона вздрогнуть. – Это для меня он бездельник, а для вас – манокарский гражданин, представитель великого народа. – Помолчав, Шидал добавил: – Он не пожалуется, потому что знает свое место. У представителей низших уровней есть только одно право – подчиняться. К вам, Раос, это тоже относится.
– Да, ваше превосходительство, – покорно подтвердил Саймон.
– Пошли, – Шидал поднялся.
Саймон вслед за ним вышел из тесной, похожей на камеру каюты, куда его поместили. На стенах коридора сверкали накладные барельефы из золотистого металла, изображавшие батальные сцены и мирные сельские пейзажи. Изредка попадались светящиеся лозунги: «Твой первый долг – послушание!», «Помни о величии Манокара!» Саймон снимал все подряд: специфический местный колорит, пригодится… Он чувствовал, что этот материал пойдет нарасхват.
– Глаза в пол и молчите! – прошипел вдруг Шидал.
Мимо грациозно проплыли четыре манокарки в вуалях нежных расцветок – Саймон уже видел их, когда вместе с остальными ходил смотреть на прикованного к стене киборга. На всякий случай он почтительно наклонил голову, следуя примеру Шидала.
– Это кроткие и плодородные жены его превосходительства администратора первого уровня господина Мажирава, – шепотом пояснил Шидал, когда те скрылись за поворотом. – На них лежит отблеск величия его превосходительства, поэтому им надлежит оказывать уважение. Сюда, Раос!
Саймон вдруг подумал, что Шидал, пожалуй, не убьет его: резкий, временами жестокий манокарец нуждался в нем, человеке из внешнего мира. Общение с «Родгевом Раосом» позволяло Шидалу ощутить свое превосходство над инопланетянином (причем не только над этим, конкретным, но и над инопланетянами как таковыми). Надо почаще демонстрировать свою слабость и ошибаться, про себя ухмыльнулся Саймон. Он эксцессер, он умеет управлять людьми!
Под очередным барельефом горела надпись: «Его Превосходительство Мудрый и Любимый Президент Пенгав произносит напутственную речь перед чистосердечными гражданами Кестономы». Великолепный антураж… Саймон шел за Шидалом, скромно глядя в пол, и лишь изредка косился на барельефы: все равно аппаратура работает в режиме съемки, ни одна деталь не ускользнет.
– Не забудьте поклониться, растяпа, – проворчал Шидал, остановившись перед дверью, расцвеченной сложным флюоресцирующим орнаментом.
В помещении находились администратор первого уровня Мажирав и несколько офицеров.
– Шидал, вы обязаны наложить на Кедлина взыскание, – строго поглядев на вошедших, распорядился Мажирав. – Он сверх меры испытывает наше терпение!
«Наверное, ждет террориста, который до сих пор не появился. Как ему приказали», – подумал Саймон, замерев у двери в почтительной позе. Бывало, что окружающие упрекали его в «нелогичности», но поглядели бы они на манокарцев – по сравнению с теми даже Саймон Клисс был до противного логичным и разумным сухарем, как компьютер!
Шидал и не подумал спорить с начальством:
– Он ответит за эту задержку, ваше превосходительство. Как прикажете наказать его?
– Пять ударов электроплетью и двое суток гауптвахты, – пожевав губами, изрек Мажирав.
– Будет исполнено, ваше превосходительство.
– Неподалеку отсюда нам пришлось расстрелять из бортовых орудий силарский аэрокар, – уставившись на Шидала своими пустыми холодными глазами, продолжил Мажирав. – Где один негуманоид, там и другие… Нужно, чтобы Кедлин поторопился.
Саймон взмок: силарцев он боялся и ненавидел, поделом этим тварям, но ведь Мажирав уничтожил силарца как ненужного свидетеля, а Саймон Клисс, получается, тоже свидетель… Эта мысль была слишком ужасна, чтобы додумывать ее до конца.
– Как зовут этого? – спросил вдруг Мажирав. – Инопланетянина?
– Родгев Раос, ваше превосходительство.
– Эй, Раос… Вам понравился наш звездолет?
– Я восхищен и поражен, ваше превосходительство! Такое сокрушающее величие… – На всякий случай Саймон еще два раза поклонился. – Я нигде не видел ничего подобного!
– На террориста это произведет впечатление?
– Еще как, ваше превосходительство!
– Подождем, – Мажирав вздохнул. – Террорист – полезная фигура… А этот разгильдяй Кедлин за каждый просроченный час получит лишний удар электроплетью!
Хорошо бы мне разрешили присутствовать при наказании, подумал Саймон. Манокарская экзотика, пикантное дополнение к основному сюжету… Он тут же начал прикидывать, как бы подбросить эту идею Шидалу – чтобы тот принял ее за свою и пригласил Родгева Раоса на экзекуцию будто бы по собственной инициативе.
Прошло около двух часов. В камеру притащили большой плоский экран – его прикрепили к стене, прямо над стационарным бластером, после чего на нем высветился длинный список преступлений Тины Хэдис: начиная с незаконной эмиграции, «варварского избиения Его Превосходительства Мудрого и Любимого Президента Пенгава», нанесения телесных повреждений манокарским гражданам (то есть агентам спецслужб) и убийств манокарских граждан (опять же агентов спецслужб) и кончая до совсем уж абсурдных, таких, как «неоднократные появления в общественных местах в недозволенной одежде, а именно – в неподобающих штанах и без вуали». Не будь Тина прикована к стене, список развеселил бы ее, но сейчас было не до смеха. Кое-что ее удивило: например, экран утверждал, что она убила сорок семь манокарцев, в то время как сама Тина помнила только девятерых. Откуда же взялось еще тридцать восемь?.. В конце концов она решила, что их ликвидировали свои же, выполняя распоряжения начальства, а свалили на нее.
Болела голова, зато силы понемногу возвращались, и теперь она стояла, а не висела на ручных кандалах, как вначале. Для пробы Тина пошевелила ногой, но один из охранников тут же шагнул к пульту бластера, а второй, повернувшись к вделанной в стену панели, нажал на кнопку, и мерцание прозрачного барьера усилилось, в воздухе появились дрожащие голубоватые сполохи. Переключил на максимум. Оценив, насколько взаимопротиворечивы их действия, Тина все-таки усмехнулась: ведь луч бластера не пройдет сквозь силовое поле такой мощности! Но манокарцы вряд ли об этом подумали. Думать – прерогатива руководства, а эти двое всего лишь выполняют приказы.
Она старалась держать эмоции в кулаке, но мало-помалу ее охватывало ощущение безнадежности. Без посторонней помощи отсюда не выбраться… а помощи ждать неоткуда. По крайней мере, ее смерть будет быстрой: когда сработает система самоуничтожения, она умрет мгновенно, без боли. Так утверждали тергаронские хирурги. Манокарцы об этом не знали, и просвещать их Тина не собиралась. Она опять мрачно усмехнулась, глядя на встрепенувшихся охранников.
