– Тут болтается убийца! – заорал он. – Карлик в кожаной куртке. Он – дикая карта!
– Где? – вопросил Хирам.
– На этаже президента.
Хирам мертвенно побледнел. Развернувшись, он бросился бежать, отчаянно работая ногами и руками. В толпе воцарился хаос.
– Хирам! – крикнул Джек. – Уорчестер, так тебя!
Он по-прежнему оставался легче воздуха. А ведь только он знал, как выглядит убийца и как его остановить. Пианист в белом смокинге приплясывал перед ним, тыча в Джека пальцем:
– Он пытался меня убить! Он уже до этого мне угрожал!
– Заткнись! – потребовал Джек.
Пианист стал белее собственного смокинга и смылся. Через несколько минут влитая Хирамом антигравитация уменьшилась, и Джек попытался броситься к лифтам. Он все еще оставался очень легким и подскакивал, словно астронавт на Луне, и в результате перепрыгивал через фойе, не попадая к лифтам. Безопасники готовились перекрыть все двери, что не смогло бы остановить человека, способного проходить сквозь стены. Наконец какой-то незнакомец за руку отвел Джека к лифту.
Поднимаясь наверх, Джек старался не думать о том, что тощий горбун может сейчас сидеть наверху, перерезая своей пилящей рукой трос. Охранники столпились в коридоре, ведущем к номеру Хартманна и его штаб-квартире. Билли Рэй в фирменном белом мундире демонстрировал свою мускулатуру толпе агентов Секретной службы, облаченных в серые тройки. Некоторые держали свои автоматы «Узи» наготове.
Отряхивая цементную пыль с испорченной одежды, Джек прошел к Рэю и описал ему убийцу, включая и то, что тот способен становиться нематериальным. Ради разнообразия Рэй отнесся к делу серьезно и даже не стал одарять Джека презрительными ухмылками. Он передал сведения по рации и попросил Джека пройти в соседнюю комнату для подробного рассказа. Джек спросил, нельзя ли ему сначала переодеться: вся его одежда была порезана на ленточки. Рэй кивнул.
Джек отправился к себе в номер. Уже зайдя в него через распахнутую дверь, он сообразил, что не потрудился сказать кому-то, что сражение произошло именно там.
Он направился в спальню – и запнулся обо что-то, валявшееся на ковре. Оказалось, что это часть Сариной сумки. Наклонившись, он открыл ее. Оттуда вывалилась треть ноутбука, а следом на пол посыпались обрывки бумаги.
Джек подобрал бумаги. Несколько листков были скреплены вместе и аккуратно срезаны почти по самому верху: это был раздаточный материал для прессы, в котором сообщалось о выступлениях Лео Барнета перед началом съезда.
А еще там оказался желтый листок блокнота с неровно накарябанными буквами. Там были написаны слова «Тайный туз», несколько раз жирно подчеркнутые.
Ниже он увидел только механически начертанные загогулины, ряд крестов и надгробный камень. Следующей оказалась фотокопия, явно сделанная довольно давно. Это явно был какой-то официальный документ.
«МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ, – значилось на нем. – МО № 864–558–2048(б). АНАЛИЗ КРОВИ НА КСЕНОВИРУС ТАКИС – А».
Остальное оказалось отрезанным.
Несколько мгновений Джек взирал на бумагу и думал о том, что тайный туз, похоже, перестал быть тайным.
22.00
Спектор был рад, когда пришло время уезжать. Все попрощались, кроме Армана, который вряд ли вообще мог говорить. Пока они стояли в дверях, Тони сунул Шелли конверт. Спектор решил, что внутри находится чек. Шелли помахала им на прощание и закрыла дверь. Спектор и Тони начали спускаться по ступенькам к машине.
– Видишь, какие они, если дать им хоть полшанса, – сказал Тони. – Ох, твою мать!
Кто-то краской из баллончика двадцатисантиметровыми желтыми буквами написал на его «Ригале»: «БАРНЕТА В ПРЕЗИДЕНТЫ!».
Спектор ничего не сказал, но про себя подумал, что хартманновские стикеры на машине Тони оказались слишком большим соблазном для подонков с краской.
– На что спорим, что это были те кретины из «Шеви»?
– Угадал! – Голос раздался у них за спинами. Спектор и Тони развернулись обратно. Их оказалось семеро, в пропотевших футболках и джинсах. На самом крупном была коричневая летная кожаная куртка. – Только нам не слишком нравится, когда нас называют кретинами. Думаю, надо поучить вас вежливости.
Остальные одобрительно заворчали.
Спектор уже много раз видел и слышал подобное, но на этот раз дело обстояло иначе. Ему нельзя было просто поубивать этих хулиганов: тогда Тони догадался бы, что он – туз. Семеро против двоих – соотношение поганое. Их наверняка изобьют.
Парнишка в куртке вытащил бронзовый кастет и двинулся на Тони. Остальные рассредоточились и тоже начали приближаться. Тони пригнулся, подняв кулаки. Спектор встал рядом. Надо надеяться, что парня с кастетом он сможет занять. Это будет больно, но на нем все заживет быстро, а вот на Тони – нет. Хорошо хоть, что ни у кого не было ножей или пистолетов.
Главарь замахнулся на Тони – и в награду был отоварен ударом правой руки в челюсть. Парнишку отбросило назад на шаг, но остальные ринулись вперед. Спектор попал локтем в горло одного из банды, но в таких драках он был не слишком хорош. Его быстро повалили на тротуар и начали бить ногами в живот. Спектор свернулся калачиком, закрывая голову. Они еще немного его попинали, а потом прекратили.
– А теперь давайте устроим этим любителям джокеров настоящий урок!
Парнишка говорил с такой бравадой, на которую способен только безмозглый уличный хулиган.
Спектор перекатился на живот и поднял голову. Тони лежал рядом, и у него изо рта и носа шла кровь. Глаза закрыты: он в отключке. Парнишка в куртке вытащил выкидной нож и со щелчком раскрыл его. Спектор понял, что игры кончились. Он несколько раз моргнул, стараясь разогнать туман в голове и готовясь убить парня.
Из окна позади него прозвучал выстрел. Паренек упал со странным выражением лица, а его нож отлетел в темноту. Остальные хулиганы разбежались еще до того, как Спектор успел встать. Паренек опомнился от первого шока от огнестрела и теперь вопил, валяясь на тротуаре. Его правая рука от плеча до локтя была залита кровью.
Спектор с трудом встал и ударил парня ногой в зубы.
– Заткнись, или я вырву тебе язык, кретин!
Парнишка перестал орать, но все равно издавал жалкие протяжные стоны.
По ступенькам сошел Арман с винтовкой в руке. Шелли держалась за ним, прижимая ко рту резиновую руку. Тина прижалась лицом к стеклу и всматривалась вниз. По всей улице зажигалось освещение входных дверей – по крайней мере там, где оно работало. К ним направлялись несколько местных жителей. Спектор осторожно перевернул друга. У Тони был рассечен лоб, а несколько передних зубов оказались сломаны или выбиты.
– Как он?
