Карен Хабер - Партия с Генералом

Он затих в ее объятиях, словно дитя. «Мария?» — прошептал он. На мгновение его глаза прояснились, сияя. Но пламя потухло, жизнь иссякла, и среди разгоравшегося пламени Мария увидела, что держит в руках обгорелый скелет.

— Карлос!

— Нет, нет, Мария, где ты?

Музыка оборвалась. По комнатам засвистел ледяной ветер, он раздувал огонь, рвал волосы Марии и ее платье. Понемногу огни погасли. Лишь ледяное пламя горело, разрасталось, пожирало все вокруг.

Кирпич не горит. Но из него получаются отличные печки. Тревога поднялась слишком поздно, а дом Генерала был слишком далеко от городка, от машин, лестниц и шлангов.

Дом Генерала пылал, пока не прогорели балки, поддерживающие верхний этаж. Он обрушился, разрушив первый. Перила большой лестницы упали и рассыпались по полу горящими головешками.

Даже крыша исчезла. В конце концов остались лишь кирпичные стены, почерневшие и закопченые, а белые колонны лежали рядом, словно выбитые зубы.

Лишь к утру коробка дома остыла настолько, что можно было пробраться через пепел и обгоревшую древесину. На рассвете Педро, наполовину обезумевший от усталости и страха, бродил по дымящимся развалинам.

— Мария! — кричал он. — Ради Бога, ответь мне! Где ты?

Ответом был лишь ветер, завывающий в деревьях. Ворота со ржавым скрипом раскачивались на медных петлях. Но вот до него донеслось странное бормотание, которое становилось громче и громче по мере того, как Педро приближался к чернеющим остаткам огромного зала. Из-под опрокинутого фонтана слышалось тихое пение. Чем ближе он подбирался к фонтану, тем отчетливее слышался напев.

Педро подставил плечо под резной мрамор, согнул свои мощные ноги и поднатужился. Фонтан с треском откатился в сторону, расколовшись надвое. Мария заморгала, прикрывая глаза от нарастающего света дня.

Он схватил ее в объятия.

— Матерь Божья! Ты спаслась! Но ради Бога, как тебе удалось выжить в этом аду?

Мария молчала, дрожа всем телом от солнечного света.

— Генерала больше нет, Мария. Его больше нет!

Она сощурилась, словно свет был слишком ярок для нее, и она едва видела Педро.

— Мария, скажи что-нибудь!

Она протянула руку.

— Еще одну, — сказала она. — Дайте мне еще одну карту.

Хорошее утро (исп.).

Бедняжка умрет (исп.).

Иностранцами (исп.).

Здравствуй, красавица (исп.).