Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 274
– Ну, рассказывай.
– Что рассказывать-то?
– Каким ветром в Москву занесло? Во вторник ты был в Алма-Ате и никуда не собирался. На самолетах ты летать не любишь, это значит, выехал в среду. Что случилось-то?
– Ничего. Давно не приезжал.
– Темнишь, Ярик… – Скицин покачал головой. – Ладно, сам расскажешь… О, у тебя появился вкус к хорошему пиву. У меня, кстати, есть чешский сыр, получится идеально. Чешский сыр любишь? «Плеснивец»? Название-то какое, а?
– Вы в Москве немного оторваны от реальности.
– Что ты, у нас его тоже не найдешь. В Праге был недавно, запасся. Прозит!
Они выпили, Скицин крякнул, потер ладони.
– Рассказывай.
– Да что?
– Как «Книги Пути»?
Слава кивнул, вспоминая.
– А… ничего. Пишу.
– Распечатку привез?
– Нет.
– А файл?
Слава покачал головой.
– Ты урод, – сообщил Скицин. – Так вообще-то нельзя поступать. Ладно. Если не хочешь, Ярик…
– Слушай, зови меня Славой. Мне так больше нравится.
Степан пристально изучал его.
– Хорошо, Слава. Бороду отпустить не собираешься? Для окончательной смены имиджа?
– Подумываю.
– Да… что-то с тобой стряслось. Кризис тридцати лет?
– Психолог…
– Давай я все-таки что-нибудь поставлю. «Секретные материалы» свеженькие или еще что-нибудь.
– Давай, только не мистику. Надоела.
– Хорошо, – согласился Скицин. – Вот, «Оливера» записал. Славный мюзикл.
Он стал рыться в кассетах. Визитер допил пиво, откинул голову. Хорошо. Как там Илья с Николаем?
Щелк-щелк… словно переключатель. Картинка, еще картинка… Пока не сошлись. Ладно, удачи тебе, Шедченко. Ярик был прав, смешно жаждать боя с Посланником Тьмы. В этот раз он не способен на равный поединок.
– А я тут, – вновь усаживаясь в кресло, сказал Степан, – с такими забавными людьми познакомился. Клуб любителей детской литературы «Штурман». Хочешь свожу?
Визитер пожал плечами.
– Ты у них один из любимых авторов, – продолжил Степан. – Они меня расспросами о тебе уже достали.
– Писателю вредно общаться с читателями. И кто им сказал, что я детский писатель? У меня нет детских книг. У меня взрослые книги, где действуют дети.
– Но ведь постоянно действуют! – Скицин захохотал. – Признаешь?
– Ну и что?
– Я сейчас собираюсь доклад для них сделать, – вновь хихикнул Скицин. – «Дети в творчестве Ярослава Зарова».
– Интересно.
– Первым вопросом у меня идет: «Почему писатель Заров так не любит детей».
Визитер кивнул.
– Ну спасибо. Дождался я. И почему же?
– Мне приходится опираться в основном на методы психологии, а не литературной критики, – сообщил Скицин. – Что поделаешь, так гораздо интереснее.
– Ладно, не оправдывайся. Мы этот метод вместе вводили. Излагай.
– Если взять твои книги, где в большинстве своем есть герои-подростки, то можно только поразиться количеству мерзостей, которые на них сыплются, – наливая пиво, сказал Скицин. – О, я погромче сделаю, тут такой славный хор! Итак, писатель Заров словно задался целью вывалить на своих малолетних героев все мерзости жизни. От убийств, причем он впервые у нас позволил детишкам вдоволь убивать не только взрослых негодяев, что вошло в обиход с пионерских романов, но и друг друга, и до сексуальных мерзостей разного рода.
– Жесткая детская фантастика. – Слава потянулся за сигаретами. – Я выйду покурю.
– Не увильнешь! – Скицин метнулся к серванту, достал стерильно чистую пепельницу. – На время слушания доклада я торжественно позволяю тебе курить в комнате. Пожертвую здоровьем ради истины. Итак, постулат первый – если бы Заров писал для детей, то он мог бы оправдаться тем, что учит молодежь жестокой правде жизни. Но он, по собственному заявлению, пишет для взрослых. А уверять взрослых, что жизнь – дерьмо, бессмысленно. Они и так это знают.
Визитер откупорил еще две бутылки. «Великопоповицкий Козел» с чешским сыром и впрямь был хорош. Жизнь, конечно, дерьмо. Но приятные частности случаются.
– Давай дальше.
– Постулат второй – вся мировая литература является преодолением писателем тех или иных внутренних комплексов. Кого бы мы ни взяли…
– Не стал бы так категорично…
– Думаю, те случаи, что не лежат на поверхности, просто требуют более детального изучения. Итак, что преодолевает Ярик… тьфу, Славик? Погрузившись в дебри психоанализа и восприняв художественные тексты как обычные рассказы пациентов, мы придем к печальному выводу о наличии серьезнейших психологических проблем, уходящих корнями в детство нашего героя.
– Класс. Эмбриональную стадию затронешь?
– Нет, живи… Двигаем дальше. Что могло служить причиной такой сильной социальной дезадаптации у ребенка из благополучной в общем-то семьи? Скорее всего – одиночество, отсутствие чувства коллектива, лучше даже сказать – стаи. Это порой происходит при сильных физических или умственных дефектах у ребенка, но данную версию мы с возмущением отвергнем. Тогда остаются завышенная самооценка или завышенные требования к окружающим, в первую очередь – сверстникам. Данные случаи нам известны, они могут привести к идеализации окружающего: «Мне просто не повезло, я не встретил хороших людей, а мир так светел». У тебя произошла обратная реакция: «Мир – дерьмо, а кто-то этого не понимает, я им объясню». Поскольку во взрослой жизни ты личность вполне состоявшаяся, добившаяся определенной известности и уважения, то поруганию подвергаешь собственное детство. Погружая очередного ребеночка в большой чан с кипящим драконьим пометом, ты просто оправдываешь собственную юность. Заявляешь: она мне дико не нравится, я считаю первую половину своей жизни потерянной и несчастной, но это общий случай.
– Класс! – Визитер впервые посмотрел Скицину в глаза. Зарову должно быть крайне интересно. – Сколько я тебе должен за сеанс психоанализа?
– Это дорогая забава, разоришься. Таким образом, наш монстроподобный устрашитель детей превратился в человека, просто раз за разом убивающего свое детство. Здорово?
– Куда уж лучше.
– Вот так-то… – Скицин хлопнул его по плечу. – Не сердись, я шучу. На самом деле я вовсе ничего такого не полагаю.
– А доклад сделаешь?
– Ну… если позволишь. Пиво кончилось, что будем? Есть хорошее сухое винцо, есть прекрасный «Смирнов», настоящий, русского производства.
– Водку. Степан, я тебе хочу задать дурацкий вопрос. Из фильма «Игрушка». «Кто большее чудовище: я, приказывающий вам скинуть штаны, или вы, готовые оголить собственный зад?»
– А, достало? Конечно, ты. Написал, увлек, заставил поверить. Мы, читатели, народ слабый, податливый, верим легко, раскрыв рот.
Ознакомительная версия. Доступно 42 страниц из 274
