Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 210
Бродяги разной масти по мелочи протаскивали в город все, что только подпадало под канцлеровы запреты и акцизы, а оттого – по закону компенсации – махом вырастало в цене. Какое-то время Артуро находил мрачное удовольствие в том, что мешает имя предков с грязью и плюет на сословные предрассудки Кетополиса, занимаясь вещами совершенно недопустимыми.
Но и эти впечатления приелись очень быстро.
Новый приступ меланхолии заставил Артуро прекратить заигрывания с обитателями городского дна. Ни одна из афер, в которых поучаствовал де ла Коста, не принесла сколько-нибудь ощутимой прибыли. Всякий раз барышей хватало едва-едва на то, чтобы покрыть предварительно понесенные расходы. А дважды и вовсе все шло прахом из-за внезапных облав «каракатиц» и Досмотровой службы – приходилось уносить ноги, бросив товар, деньги за который, понятно, были выплачены вперед.
Убрав револьвер в карман дорожного платья, Артуро де ла Коста извлек из гардероба трость черного дерева с серебряным навершием в виде взлетевшего в прыжке дельфина-афалины. Хвост животного изгибался так, что образовывал нечто вроде гарды, прикрывающей руку владельца трости. И это не было ни случайностью, ни художественным изыском: Артуро потянул за рукоять, из трости выскользнул клинок толедской стали с легко узнаваемым клеймом великого оружейника Хуана Ортеги. Будучи полой, трость скрывала внутри короткую, но прекрасно сбалансированную и острую как игла шпагу, настоящее произведение искусства.
Полюбовавшись, Артуро спрятал оружие в ножны-трость и направился к дверям.
Особняк де ла Коста стоял на восточном склоне Монте-Боки, недвусмысленно обозначая положение его владельца в кетополийском обществе: выше располагались лишь дворцы особ королевского рода. По пологой гаревой дорожке Артуро спустился к воротам, и молчаливый привратник-колумбиец закрыл калитку за молодым хозяином.
Предельная улица служила вполне зримой чертой между истинной знатью и просто преуспевающими гражданами. Публика, прогуливающаяся по широким тротуарам с разных сторон улицы, никогда не смешивалась.
Артуро, то и дело раскланиваясь со знакомыми, небрежной походкой шел по «верхней» стороне. Дважды он весьма категорично пресек попытки заговорить с собой, заслужив недоуменные и неприязненные взгляды в спину.
Не сказать, что это сильно его озаботило. В светском обществе Артуро уже успел приобрести репутацию мрачного буки, которая неплохо защищала от нежелательного общения, но действовала, увы, не на всех…
Как говаривал мудрый Паоло, была бы устрица, а лимон найдется – из идущего навстречу Артуро экипажа буквально выпал жизнерадостный толстяк и вскинул руку в приветственном жесте.
Барон Мильс относился как раз к той категории людей, кому всегда глубоко наплевать на настроение собеседника, когда они сами не прочь поговорить.
– Артуро, любезный мой, как рад я вас видеть! – нимало не тяготясь правилами приличия, закричал Мильс, одной рукой придерживая на голове модный цилиндр, а другой оживленно потрясая перед собой скомканной газетой. Невысокий, но объемистый, почти квадратный, на своих маленьких ножках барон больше всего походил на огромную тумбочку – его большая голова сидела прямо на плечах, почти лишенная шеи. Из-за несуразной внешности и эксцентричной манеры поведения он частенько становился мишенью для шуточек и героем эпиграмм.
Наиболее агрессивные выпады в свой адрес жизнелюбивый барон отражал невероятно едкими и циничными фельетонами, а недоразумения более сложного или слишком личного характера улаживал либо деньгами, либо недвусмысленным оскорблением обидчика. Учитывая, что барон Мильс был вице-президентом Королевского Охотничьего Стрелкового Клуба Кетополиса и неоднократно брал призы в стрельбе из самых разных видов оружия, на сатисфакции настаивали очень немногие.
В последнее время барон благоволил молодому де ла Коста и при каждом удобном случае старался втянуть его в беседу. Поскольку это обычно выливалось в пространные монологи Мильса на любую из обсуждаемых в обществе тем, Артуро не был рад повышенному вниманию толстяка к своей особе.
– Вы только посмотрите на это! Возмутительно! – едва поравнявшись с Артуро, со свойственной ему экспрессией вскричал Мильс и сунул молодому графу под нос истрепанную газетенку.
– Вы говорите о сегодняшнем взрыве? – осторожно осведомился де ла Коста.
Сам он был не в курсе подробностей случившегося, но всеведущий Паоло Веццо, провожая молодого господина в город, не преминул попросить Артуро об осторожности в связи с этим происшествием.
– Взрыв? Ха, взрыв! И что с того? В этом городе постоянно что-то взрывается – само или с благословения известных людей. То паровой котел у пассажирского мобиля, то бомба у стен Совета. Рано или поздно на город рухнет еще и пылающий дирижабль – вот это будет спектакль, скажу я вам! Смотрите лучше сюда!
Барон всучил газету де ла Коста:
– Свежайшая! Эти мерзавцы в Воздушно-Почтовой Компании, скажу я вам, отрабатывают свои деньги!
– Мне, кажется, незнаком язык, на котором это написано, – пробежав глазами по мешанине латинских и диковинных паукообразных букв, признался Артуро.
– О, мой юный друг… Это же русский! – откликнулся Мильс, довольный возможностью в очередной раз щегольнуть своими энциклопедическими познаниями. – Совершенно варварская страна и совершенно очаровательный язык! Но ваше счастье, что вы не можете это прочесть! Возмутительно! Эти северные варвары-полуазиаты, эти чертовы потомки скифов смеют высказывать нам свои претензии! Их, видите ли, шокирует наша социальная система. А ведь сами лишь каких-то сорок лет назад отменили позорный феодальный пережиток – это их крепостное право.
– Какое им дело до Кетополиса? России разобраться бы в своих менуэтах с Европой, – Артуро имел неосторожность проявить видимость интереса, и барон Мильс немедленно вцепился в него как клещ.
– Вот именно, друг мой! Вот именно! Какие-то русские, еще вчера гнувшие спину на полях своих господ, смеют критиковать нас за то, что мы используем труд пещерников! Страна, управляемая tsar и даже не имеющая собственной конституции, смеет поучать нас – наиболее просвещенную и развитую державу в мире! Экие стервецы! Попомните мои слова, юный граф! Россия, а не Германия станет оплотом этой новомодной заразы – социализма. Вот смотрите, что пишут! – барон Мильс начал цитировать, жестикулируя с таким ожесточением, что прохожие шарахались в сторону и с недоумением оглядывались на странную пару. – «Совершенно возмутительно для Европы закрывать глаза и поддерживать добрые торговые отношения с агрессивной морской державой, пропагандирующей культ силы и до сих пор зиждящейся на рабском труде»! Нет, после подобных слов я, право, только порадуюсь обструкции, которую Гибкий Шульц устроит сегодня вечером русскому выскочке Шаляпину!
Ознакомительная версия. Доступно 32 страниц из 210
