Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
– Здравствуйте, Алик, – жизнерадостно сказал Ерпалыч, выключая электробритву. – Рад вас видеть.
Жужжание стихло.
3
Сидя напротив и по-бабьи подперев щеку ладонью, я с умилением следил, как Ерпалыч пьет чай. Вприкуску. С печеньем. Вот он макает печеньице в ароматный кипяток, внимательно разглядывает насквозь промокшее лакомство – и отправляет в рот.
Загляденье.
Я и не подозревал, что так соскучился за этим психом. Жив, курилка! Жив…
Перцовки, что ли, сходить ему купить?
– Вы даже не представляете, Алик, до чего я истосковался по нормальной человеческой пище! И вообще… по нормальному образу жизни. Ладно, об этом после. М-м, вкусно! Почему я раньше никогда не замечал, что печенье с чаем – это прелесть?! Пища богов! Вы понимаете, Алик… кстати, вы успели прочитать мое послание?
Я киваю.
– Это славно… это очень даже славно. И что скажете? Впрочем, нет, мы гурманы, мы неторопливые знатоки, мы начнем с другого: скажите пожалуйста, Алик, что вы делаете в моей квартире?
Радость уменьшается вполовину. Я начинаю чувствовать себя Идочкой, униженной и оскорбленной Идочкой. «Только что ж я теперь… куда я теперь?! С работы выгнали, жить мне негде – а тут еще и привод влепили! Все из-за вас, и из-за дружков ваших, и зачем я только с вами связалась?.. выкинут на улицу, на мороз…» Выдать этому гурману, что ли, от души?
Или матюгальника вызвать?!
– Живу я здесь, Ерпалыч. Вашими, так сказать, молитвами.
– Живете? И давно?
– Недавно. Как ты, благодетель мой, пропал пропадом, да как архары меня мордой в пол ткнули – с тех пор и живу. Хозяев дожидаюсь. Мне вещички сразу собирать или можно обождать, пока барин чаек свой допьет?
– Какие вещички, Алик? Живите, живите, хоть навсегда вселяйтесь – я только рад буду! Просто… как бы это вам объяснить, Алик?.. просто я не все помню. Вернее, помню, но не совсем обычно… А что это вы все в окошко коситесь? Ждете кого?
Я достаю сигарету.
Чиркаю спичкой.
– Сват-Кобелища выглядываю, – отвечаю. – С ночи ушел, гад, и по сей час нету…
– Сват-Кобелище? Это ваш друг?
– Брат родной. Собака это моя… приблудная. Еще с той, с моей квартиры. Потом сюда вот за мной прибежала. Пора б вернуться с прогулки. Говорят, в городе в последнее время собаки исчезают…
Ерпалыч смущенно отставляет чашку с чаем в сторону.
– Понимаете, Алик… тут такое дело… короче, пес ваш вряд ли вернется.
– Эт-то еще почему?! Жрать захочет, вернется, как миленький!
– Ну, тут вы правы… просто я уже вернулся.
Дальше я слушаю, не перебивая.
АКТ ТВОРЕНИЯ или ЕРПАЛЫЧ ИЗЛАГАЕТ ВСЛУХ
– Понимаете, Алик, раз вы здесь, и явно не первый день – значит, кое-что вы уже поняли. Не все, конечно, и не так, как мне хотелось вначале… впрочем, шоковый метод не самый худший. Многие азиаты это прекрасно знали, да и одни ли азиаты? Вы ведь, Алик – не обижайтесь, ради всего святого! – вы ведь мальчик из благополучной семьи. Был раньше такой ярлык, у педагогов… Возможно, оно и к лучшему, что сперва мордой по дерьму. Если абстрагироваться от того прискорбного факта, что морда своя, не казенная, а дерьмо шибко вонючее.
Хотя я отвлекся.
Завидую я вам, Алик. Вы – существо редкое, вы способны представлять невообразимое и воображать невозможное. А в наших с вами условиях, когда небыль становится былью просто так, без грома и молнии, в обеденный перерыв… Я еще когда в НИИПриМе штаны просиживал, одну любопытную теорийку у моего старичка-эрудита – вы его, Алик, знаете, как Деда Банзая – выпытал. Он полагал, что в любой мифологической реальности есть практически любые вакансии, кроме одной. Кроме писателя-фантаста, способного снять печать с окружающей реальности, воображением выйти за рамки представимого; а вы, Алик, только представьте себе рамки представимого для аборигена такой реальности – уж простите за тавтологию! Или лучше поясню на примере: Орфей, Боян-Златые-Струны или менестрель при дворе короля Артура сочиняет о несуществующем! Не о богах-героях, не про эльфов-гномов! – это ведь для Орфеев с менестрелями бытовка, чуть ли не повседневность! Скажем, сагу о мире, где между панельными многоэтажками ездят по рельсам трамваи – и даже слово такое забавное сам придумывает: «трамваи»… не «виманы» индийские, не печку-самоходку по щучьему велению, а (вслушайтесь!) – тра-а-амваи-и-и!
Смеетесь?
Вот и я поначалу над старичком смеялся.
А он мне в ответ серьезно объяснял, что вместо этой вакансии в реальности мифологической существует иная. Назовем ее условно вакансией мага; или Легата Печати, если вам больше нравится. Ибо маг высокой квалификации способен ярко вообразить себе невозможное (скажем, дождь из глиняных черепков с ясного неба!), затем вербализовать или иным способом оформить код своей фантазии (заклинание, обряд, пассы…) и волевым усилием сорвать печать стереотипа, смешать реальность внутреннюю с внешней, отстранив плод фантазии от себя к нам. Иными словами, вообразить и немедленно воплотить. Получите и распишитесь: на голову валятся черепки… или дождь огненный вкупе со стальной саранчой.
Впрочем, что-то я стал умничать.
Вы, когда у меня перцовку пили, ничего не заметили? Присматривался я к вам. Поближе. Записки для вас у меня давно готовы были, я все выжидал, не решался… а тут, оказывается, уже не просто «Бык…», тут «Легаты»! Вот и решил: пора. Для того и Аполлодора подсунул, чтоб письмишко в него вложить. Спросите: почему устно не изложил? Хороший вопрос. А теперь сами и ответьте на него: поверил бы Залесский Олег Авраамович болтовне старого психа Ерпалыча?
Ответили?
А письмишко вас зацепило бы, заставило бы ретивое взыграть – что написано пером… да и вы к тексту с большим уважением относитесь, нежели к пустому сотрясению воздуха. Глядишь, забежали бы через денек-другой, проведали соседа, слово за слово… Жаль, не выпало нам с вами денька-другого. Едва вы ушли, как ко мне гость нагрянул. Вы его не знаете, он тут в Дальней Срани живет, в Роганском микрорайоне. Электрик, Саввой кличут. Знал же, подлец, что я на ту квартиру являться строго-настрого запретил – а все равно примчался.
Ознакомительная версия. Доступно 48 страниц из 320
