Михаил Ляшенко - Человек - Луч

— Так вот, это сделаю я! — Женя заслонила собой Юру и шагнула к Андрюхину. — Вы слышите, я! А он пусть за меня переживает и узнает, каково это…

Андрюхин досадливо передернул плечами и крякнул:

— Я не хотел бы продолжать здесь, на крыше, накануне праздника, этот разговор. Но вам следует знать, Женя, что немедленно после праздника предстоит чрезвычайно важная операция. Так называемая развертка. Вам необходимо понять, что Юра представляет сейчас совершенно особую ценность…

— Ценность! — фыркнула Женя. — Нет и месяца, как он оправился от ранения…

— Мы еще очень беспомощны и неразумны в той области, куда начали проникать. — Андрюхин подергал бороду. — Ученые будущего посмеются над нами. Ведь стыдно сказать, но вся тончайшая аппаратура Академического городка, все наши приемные устройства, фотонные площадки и ведущие станции рассчитаны пока на прием и передачу единственного человеческого организма, вот его, Юры Сергеева… Ты, Женя, без пяти минут врач, но, наверное, и тебе нелегко понять, какая это дьявольски хитроумная и неимоверно трудная задача развернуть человека в луч… Конечно, настанет время, когда вся необходимая для этого оснастка сказочно упростится и будет размером с чемоданчик или футляр для теннисной ракетки! Тогда человек окончательно покорит пространство. Он не будет связан ничем. Он сможет пересекать любые бездны Космоса. Но, пока мы глубоко погрязли в нашем невежестве, Юра нам необходим. Вернее, нам необходимы минимум два Юры…

— Два? — нахмурилась Женя, силясь понять.

— Пока два… — нехотя подтвердил академик. — Не знаю, кто из них сможет уйти в Космос… Быть может, все так еще затянется, что только вот он, лентяй, еще далеко не ставший человеком (он щелкнул по носу Бубыря), впервые проникнет в мировое пространство, став лучом…

— Так вот о чем вы думаете! — пробормотала Женя, не спуская с Юры глаз. — Вот о чем…

Юра встал и слегка пожал плечами:

— До всего этого далеко! Зачем переживать заранее?.. — Он крепче обнял ее за плечи: — Ну, Женька!.. Ну! Да брось ты, в самом деле!

Обхватив ее за талию, Юра закружился в вальсе, упорно тормоша упирающуюся Женю.

— Вальс на крыше! Великолепное зрелище, — пробормотал Андрюхин, вынимая часы, — но, к сожалению…

В тот же миг куранты на Спасской башне начали свой трепетный перезвон.

— Придется поторопиться, — сказал Андрюхин и, спрятав часы, слегка сдвинул пряжку на поясе.

Все невольно посторонились: академик на несколько метров приподнялся над крышей и, словно разминаясь, пошел по воздуху в сторону и остановился над улицей, дожидаясь Юру.

— Пойдем с нами! — шепнул Юра Жене. — Хочешь? Мы подхватим тебя и понесем!

— Иди, иди! — Она притворно сердито оттолкнула его, торопливо целуя на прощание. — Это куда ближе, чем на Луну!

Они пошли. Сначала, как будто пробуя, достаточно ли хорошо их держит воздух, они поднялись над крышей, над улицей, но с первым ударом часов быстро зашагали по воздуху напрямик к Красной площади, над заметившими их ревущими в беспредельном восторге миллионными толпами москвичей.

Латинское название белого гриба.