«Хорошо нет мутантов, – думал охотник, – такое чувство, что они все разом куда-то попрятались. Не иначе, как мой темный покровитель Астарот с нами».
Ветер вскоре успокоился. Пустыня погрузилась в величественный однообразный покой. Только солнце палило нещадно. Охотник размотал платок, вдохнул раскаленный воздух. Отметил для себя, что Маркуна перемены в погоде, похоже, совсем не трогают. На своих четырех конечностях он все время убегал вперед, потом возвращался.
«Если бы он путешествовал один, то добрался бы до леса зооров гораздо быстрее», – подумал Астарот, и в очередной раз подивился его удивительной физиологии, словно специально созданной, чтобы выживать в условиях пустыни.
Они добрались, когда солнце низко висело над горизонтом. Над дюнами показалась темная полоса кустарника, за которой возвышались заросли – буйно увитые лианами высокие стволы, раскидистые кактусовые деревья, мангровые и тигровые кустарники.
– Почти пришли! – ободрил Маркуна Астарот, хотя мутант вряд ли мог понять, что близок к спасению. И сам заспешил к лесу, хотя и представить не мог, что ждет их в стане таинственных зооров.
Они успели пройти только половину пути, когда сзади послышалось рычание моторов.
Это Генерал, понял Астарот. Тони и другие рассказали об инциденте в пустыне, и он организовал охоту за предателем. Интересно, когда они его схватят, убьют сразу или казнят уже после того, как доставят в Лагерь.
Джипов было много – больше двадцати. Во всех сидели вооруженные люди. Но в лес зооров они сунуться не посмеют. Если бы только Маркун успел добежать до этого леса, если бы смог спрятаться в мангровых зарослях. Но нет, они непременно догонят его. Догонят… если только он их не остановит.
– Беги! – скомандовал охотник и махнул рукой в сторону лесу.
Маркун расширил глаза, присел, демонстрируя готовность остаться вместе с ним.
– Беги, я сказал! – Астарот яростно толкнул мутанта в плечо и заорал что было сил. – Мать твою, урод, жалкий кретин, вали отсюда, прячься!
Маркун сделал несколько осторожных шагов к лесу. Астарот вскинул винтовку и выстрелил в сторону джипов. Испугавшись громкого звука, мутант отбежал подальше.
– Скорее, – махнул ему охотник, – иди отсюда! Здесь сейчас будет жарко.
– Маркун… – черный уродец приложил ладонь к голове и охотник понял, что мутант пытается сказать ему, что всегда будет его помнить.
– Ладно, чего уж там, – он махнул рукой в ответ, повернулся и снова спустил курок.
Подбрасывая тощее тело невысоко над землей, короткими скачками Маркун направился к лесу.
Астарот метнулся за пригорок, и выставил ствол винтовки, наблюдая в оптический прицел, как приближаются враги. Генерал стоял на одном из джипов. Его морщинистое лицо утратило выражение непоколебимой уверенности, и выражало только одно чувство – негодование. Как же так, один из лучших воспитанников Лагеря и вдруг – предатель… Один из них вдруг пошел против всех. Выступил даже против его, генеральской, власти. Охотник поймал серый, рыбий глаз Генерала в оптический прицел и немедленно спустил курок, потому что боялся, что ему не хватит духа, если он будет медлить. Фигура в камуфляже вскинула ладони и скрылась из виду.
Джипы остановились. Из них посыпались люди. Залегли за травянистыми холмиками и открыли огонь. Целились не в него – его они не видели, а в маячившую на песчаной дюне тощую фигурку. Астарот обернулся. Видно было, как пули попадают в песок, вздымая небольшие белые облачка вокруг мутанта. Охотник вскочил, замахал руками, привлекая к себе внимание, и побежал, увязая в песке. Огонь перевели на него. Он оглянулся всего на мгновение. Маркун был уже у самого леса. Ему оставалось всего несколько метров до обретения свободы. Вот он прыгнул, и скрылся за деревьями. Тут же Астарот упал в траву. Выдохнул с облегчением. Определенно его хранили высшие силы. Его темный покровитель в подземном царстве сам Астарот помогал ему сегодня.
Очень осторожно он выглянул. Охотники растягивались цепью, как у них было заведено, если они загоняли слишком сообразительную дичь. Астарот видел их ловкие темные фигуры, перебегавшие с места на место. Их было слишком много. А у него совсем мало патронов. Значит – жить ему осталось не больше часа. Убив Генерала, он перешел черту, из-за которой не возвращаются. Теперь они обязательно прикончат его. Охотник глянул в оптический прицел. Они не спешили нападать. Сидели в засаде. Ждали, пока он покажет себя. Один из охотников неосторожно выглянул. При желании он мог бы снять его метким выстрелом. Но не стал.
«В чем они все виноваты? – подумал вдруг Астарот. – Только в том, что их так воспитали. Их сделала убийцами злая воля Государства. У них не было выбора. А у меня есть. Потому что я – человек».
Действуя спокойно и уверенно, он разрядил винтовку. Положил ее в песок. И медленно распрямился, подняв руки над головой.
– Я больше не убийца! – крикнул Астарот. – Я – человек!
Первая пуля попала ему в грудь, пробив легкое. Вторая вошла точно посередине лба. Стрелял Тони, а он редко промахивался.
