— Пушку на землю, руки за спину! — проревели через резонатор. — Рэнд Блэкли, вы арестованы за соучастие в проведении террористического акта, за действия, которые привели к смерти двух и более граждан Терранской Республики, за контрабанду оружия, за мошенничество в особо крупных…
Наверное, стоило бороться дальше и пусть они пристрелят тебя так же как и ее, но сил уже не было. Рэнд Блэкли отбросил в сторону импульсный пистолет и молча встал, сцепив руки за спиной. Даже когда на его ноги нацепили гравиозахваты, а на запястья силовые наручники, грубо оттащив к машине, он продолжал смотреть на нее, лежавшую посередине улицы и все еще державшую в руке пакетик с выпечкой.
По улицам Аббервила с воем сирен неслись полицейские глайдеры и медицинские транспорты, от полуразрушенного здания космопорта, часть которого все еще не остыла и продолжала клокотать бурлящим котлом расплавленного металла, ощетинившегося почерневшими и скрюченными остовами тирониумных несущих конструкций, относили раненых, тех, кому посчастливилось избежать взрывной волны и потока мезофотонов, образовавшихся в момент взрыва. Из здания слышались отчаянные крики запертых в громадной печи людей, и спасатели, пригнавшие сюда всю имевшуюся у них технику лишь разводили руками, сожалея, что как бы ни старались, не успеют помочь тем, кого заперло в оплавленном здании.
Второй взрыв произошел именно тогда, когда его меньше всего ждали. Но нацелен он был не на объекты гражданской инфраструктуры, а на фабрику белкового синтеза и подземный селекционный блок, расположенный неподалеку от Аббервила, возле самого склона кратера. В одно мгновение, черная воронка гравитационной бури разорвала небо за городом, над горизонтом, почти вровень с далекими хребтами выгнувшихся словно ребра гор встал фонтан земли, превращенного в жидкое месиво песка, с раскатистым громом край кратера обвалился, среди потоков осыпающейся земли мелькнули разбросанные подобно игрушечным домикам строения и захлестнутые волной кипящего камня подземные научные модули. Обвалившиеся вниз тонны гранита и базальта смяли словно яичную скорлупку хрупкие лачуги, завалив многометровым слоем, расположенный в небольшом кратере городок биодронов, находившийся возле входа в подземный комплекс и сползая по склону, сметая на своем пути все. К счастью оползень не добрался до окраинных домов, откуда на улицу уже выбегали бледные, напуганные люди, подчас даже забывавшие надеть кислородные маски.
Среди этого хаоса, стонов и криков, со всей очевидностью становилось понятно, что Война за Тиадар, формально длившаяся уже почти пятьдесят земных лет и в последнее время приутихшая, разгорелась с новой силой.
Утреннее солнце ярко светило прямо в окно, наполняя небольшую и уютную комнату теплым рыжевато-розовым светом. Он протянул когтистую руку к стоявшим рядом с кроватью часам и поглядев на экранчик нехотя потянулся и уставившись в потолок заспанными серыми глазами постарался проснуться. Лучики солнца неторопливо проползли по его песочной шерсти и норовили попасть в глаза, сбегая по лимонно-кремовым волосам, аккуратно подстриженным на уровне плеч с расчесанной челкой спереди. Он с трудом вспоминал то время, когда его называли «Изделие N V907i-45К», сейчас он был просто Виком, жившим в центральном квартале Аббервила. Судьба у всех складывается по разному и Вик на себе испытал, как она бывает переменчива.
Как и многие биодроны Аббервила он начал свой путь на белковой фабрике доктора Жюля Тасье, а произошло это, если память не подводила Вика, около пяти земных лет назад. Сначала его отправили в небольшой городок Санвуд, что ютился на берегу высохшего моря, возле поразительно красивой Долины Поющих Зеркал, названной так из-за поднимающихся на поверхность удивительных кристаллов с почти зеркальной поверхностью, создающих своей вибрацией неописуемой красоты звуки и освещающих округу тревожным красным светом. Но в Санвуде Вик пробыл недолго, во время научного рейда к кристаллическому плато, ученые, вместе с которыми в качестве грузчиков ехали и несколько биодронов, попал под извержение гейзеров. Вик мало что помнил о том дне, в глазах мелькнула взлетающая вверх мокрая земля, шипящие облака пара, а потом его накрыла кипящая волна и он потерял сознание. Очнулся он уже почти ночью, замерзший и обожженный, со сползающей с тела шкурой. Забившись в какую-то пещеру он переждал пылевую бурю, даже не задумываясь над тем, как смог выжить. Чтобы не умереть с голоду ночью, ему пришлось достать из погрузившегося в ледяное озеро краулера тела людей и грызть их, а утром Вик пошел обратно в Санвуд. Лучше бы он этого не делал, так как там ему всего лишь всыпали по первое число и отправили в Чистилище Аббервила, где было намного тяжелее, чем в построенной людьми жилой базе биодронов в Санвуде. И тут Вику снова помогла случайность. Он попал не то чтобы в гражданский сектор, а залетел в развлекательную индустрию, где держатель небольшого прокатного дома Льюис Резен сдавал биодронов в аренду богатым дамам. Вику очень не нравилось то, что на него надевают ошейник с длинной цепочкой, но по крайней мере это было лучше, чем гнить заживо в этом проклятом Чистилище. Иногда фантазии женских особей были весьма странны, но со временем Вик привык и к этому. Вот только обращались с ним обычно грубовато, даже тогда, когда дело доходило до услуг интимного характера. Ну а потом, к Льюису пришла высокая темноволосая девушка и указав на Вика сказала: «Я забираю его».
Девушку звали Лина и она была дочерью мэра Аббервила Трейса Вейди. И именно она поменяла жизнь Вика полностью. И хотя биодрон был нужен не ей самой, а ее отцу, для выполнения незначительных поручений внутри центрального квартала, Лина и Вик быстро сблизились. Это было невероятно, невозможно… но это случилось. Она нашла весьма интересной компанию сообразительного, ловкого и довольно красивого биодрона, у которого была песочная шерсть, светло-кремовые волосы, воротничок и нижние части лап и довольно редкие для биодронов черные полосы. Три полосы тянулись по бокам от внутренней части бедер к основанию хвоста, три располагались на плечах и по одной на щеках. А еще, у Вика шерсть сильно темнела вокруг больших серых глаз, оттеняя их от светлых волос и мордочки, что, как считала Лина, очень красило его.
Сперва над ней посмеивались, подшучивая насчет скорой свадьбы, однако Лина отшивала всех одной фразой, обычно приводившей ее оппонентов в полное уныние.
— Когда у тебя будет такая же внешность и фигурка как у него, мне будет все равно человеческая на тебе голова или звериная.
