– Зачем? – с тоской спросил Саймон.
– Не знаю, не говорит. Сказала только, что дело очень важное. Позвони ей, не будь эгоистом. Надо ведь считаться с чужими интересами.
Саймона охватил новый приступ возмущения: ну пусть они все от него отстанут! Он слишком несчастен, чтобы считаться с чужими интересами.
– Перебьется!
– Она буквально умоляла меня уговорить тебя. Почти плакала. Ей скоро ложиться на операцию, и перед этим она хочет что-то с тобой уладить.
Уладить?.. Саймон попытался припомнить, не должна ли ему Тереза денег. Вроде бы нет.
– Пойдем, позвонишь ей, – потребовала Раина. – Не упрямься!
Вздохнув, Саймон поплелся к опоясывающей отель открытой галерее: уж если Раина бралась что-то организовать, отделаться от нее не было никакой возможности.
– Я вижу, как плохо ты себя чувствуешь, – заметила она, шагая рядом. – Ты расстроен, да? Ты очень расстроен, несмотря на мейцан! Сразу видно, какой ты подавленный.
Протяжно вздыхало море, стрекотали в черном кустарнике зирзаки. Отель казался вымершим, что почти соответствовало истине: в течение последних нескольких дней все постояльцы куда-то поисчезали, и в нарядном пятиэтажном здании не осталось никого, кроме шестерых эксцессеров. Им так и не удалось узнать, почему разбежались остальные отдыхающие, ведь в отеле не было ни насекомых, ни сквозняков, автоматическая прислуга работала без сбоев, кухня великолепная… Сейго предположил, что простые смертные не могут выдержать соседства эксцессеров, потому что сразу же начинают чувствовать свою заурядность и комплексовать, – это объяснение всем понравилось.
Когда Саймон и Раина свернули за угол, тишина взорвалась истошными воплями и лаем. Ромель, Сейго и Вабер гонялись за собакой, брызгая на нее краской из баллончиков. Все трое орали, улюлюкали и толкали друг друга, норовя попасть струей краски в глаза животному. В конце концов загнанная в угол собака с визгом прыгнула с балкона, эксцессеры ринулись следом. Затрещал кустарник.
– Все мужчины в душе мальчишки, – снисходительно улыбнулась Раина.
А Саймон пережил новый кратковременный прилив горечи: если бы неизвестный подлец не оклеветал его и Джельда не испортила ему настроение, он тоже мог бы принять участие в веселой охоте! Этот мир жесток и несправедлив.
Они вошли в комнату с видеофоном, вспыхнул мягкий свет. Раина набрала код вызова и растянулась на круглой мягкой кушетке, кивнув Саймону на кресло перед экраном. Экран светился, но изображения не было.
– Саймон, это ты? – Голос Терезы Салкадо прозвучал слабо и печально.
– Я, – буркнул Саймон. – У меня сейчас отдых!
– Ты должен немедленно прилететь в Хризополис, ко мне домой!
– Я же сказал – я отдыхаю!
– Пожалуйста, Саймон… Я… Сейчас, подожди…
Он раздраженно фыркнул, глядя на пустой экран.
– Людей надо жалеть, – наставительно сказала Раина с кушетки. – Не будь эгоистом.
– Саймон, – опять заговорила Тереза, – тут созрел один сюжет, понимаешь? Я хочу подарить его тебе. Я всегда относилась к тебе лучше, чем ко всем остальным, и я не хочу, чтоб этот материал достался кому-то другому. Пожалуйста, приезжай поскорее, я жду… – Она вдруг начала всхлипывать, экран погас.
– О, да наша бедная уродливая старушка тайно влюблена в тебя! – Раина сладко улыбнулась. – Это само по себе сюжет!
Саймон размышлял: с одной стороны, ему чудился подвох – известно ведь, что за просто так, без своего тайного расчета, никто о тебе заботиться не станет, но с другой – он, Саймон Клисс, заслуживает хорошего отношения в гораздо большей степени, чем все остальные обитатели этой Галактики, тут Тереза, безусловно, права.
– Однако она даже не показалась нам! – Раина запрокинула голову и уставилась в зеркальный потолок, с удовольствием рассматривая свое отражение. – Воображаю, как она сейчас выглядит!
Саймон принял решение: он завтра же слетает в Хризополис и навестит Терезу. Вдруг там и правда стоящий сюжет… Если кто-то питает к тебе добрые чувства, надо этим пользоваться.
В Хризополисе было минус пять по Цельсию. Тина при такой температуре не мерзла, но все равно надела теплую куртку, чтобы не выделяться в толпе. Высотные здания царапали набухшее пасмурное небо золотыми шпилями (Хризополис оправдывал свое название), по многоярусным тротуарам спешили люди и иные существа, в воздухе кружились снежинки и скользили немногочисленные аэрокары (транспорт здесь был, по давней традиции, подземный и наземный; воздушным пользовались в основном туристы, которым хотелось посмотреть на город сверху). Облокотившись о перила третьего яруса тротуара, Тина разглядывала обнесенный глухой оградой коттедж внизу, втиснутый меж двух гигантских голубых цилиндров, соединенных тонкой аркой. Коттедж принадлежал Терезе Салкадо – послав запрос в сеть, Тина вскоре получила адрес, но попасть в гости к Терезе так и не смогла. На воротах светилась табличка: «Хозяйка нездорова и никого не принимает. Просьба не беспокоить. Можете оставить сообщение автомату-привратнику или связаться по видеофону».
Тина нахмурилась. Ограда и запертые двери для киборга не препятствие, беспокоило ее другое. Допустим, сегодня ночью она проникнет в дом, как задумала, и встретится с Терезой лицом к лицу – а что дальше? Хорошо, если Тереза с перепугу сразу выложит, кто такой Родгев Раос и где его можно найти, – ну а если нет? Тина ничего не имела против драки на равных, но одна только мысль о пытках вызывала у нее отвращение. Так поступают те, кого она не любит и презирает, и она не собиралась им уподобляться. Если Тереза будет упрямо молчать, она окажется в патовой ситуации.
Бросив последний взгляд на коттедж, Тина влилась в толпу, спустилась на нижний ярус, завернула в кафе для людей и заказала чашку горячего шоколада. Когда вышла наружу, ветер усилился, в плотном облачном куполе появились разрывы – оттуда лился на город желтый послеполуденный свет, в нем сверкали шпили и искрились снежинки, а в разрывах виднелось нежное золотисто-голубое небо. Тина вдруг сообразила, что не знает, какое тут сейчас время года – весна или осень, эта мысль заставила ее улыбнуться. Сегодня ночью она все-таки заберется в коттедж. Свяжет Терезу, а потом без помех выкачает информацию из ее домашнего компьютера – и, если повезет, найдет след Родгева Раоса.
Саймон прилетел в столицу вечером. Выбравшись из рейсового аэробуса, спустился в подземку, и через несколько минут скоростной поезд доставил его в тот район, где жила Тереза. Когда поднялся на поверхность, в первый момент озяб, но вскоре почувствовал себя лучше: мейцан согревал, заставляя кровь быстрее бежать по жилам. Он поступил умно, согласившись навестить Терезу. За время его отсутствия Джельда остынет, и опасность быть исцарапанным сойдет на нет. Снисходительно усмехнувшись, Саймон поглядел на черную воду канала справа, потом на два одинаковых высотных дома слева, усыпанных светящимися кружочками окон. Под сенью этих громадин находилась уединенная обитель Терезы: та не хотела жить в многоквартирном доме – потому что люди, как известно, всегда желают друг другу зла и кто-нибудь из соседей непременно ее сглазит.
