Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
Макферсон взглянул на телевизионное изображение Бенсона. Что бы сказал на это Бенсон? Согласился бы или нет? Хотя какое это могло иметь значение.
Но теперь с помощью этой операции мы создали человека не с одним мозгом, а с двумя. У него есть биологический мозг, который поврежден, и электронный мозг, призванный корректировать повреждение. Новый мозг, таким образом, должен контролировать биологический мозг. А это создает совершенно новое положение. Биологический мозг становится периферическим исполнителем - единственным периферическим исполнителем команд электронного мозга. В одной области контроль полностью принадлежит электронному мозгу. А потому и биологический мозг больного, и все его тело превращаются в окончание компьютера. Мы создали человека, который представляет собой большой, сложный периферический придаток нового компьютера. Больной становится печатающим устройством нового компьютера, и он так же не может что-либо изменить, как телевизионный экран не может воздействовать на информацию, которую мы с него получаем.
"Возможно, это сказано слишком сильно", - подумал Макферсон. Он нажал кнопку и произнес в микрофон:
– Гарриет, напечатайте последний абзац, но потом покажите его мне. Римская цифра четыре. Резюме и выводы.
Макферсон снова сделал паузу и включил звук.
Бенсон говорил: -…ненавижу их и особенно проституток. Авиамеханики, танцовщицы, переводчики, заправщики на бензоколонках - люди, подобные машинам или обслуживающие машины. Проститутки! Я их всех ненавижу…
Бенсон подчеркивал свои слова взмахами сигареты.
– Ну, и какое у вас было чувство? - спросил доктор Рэмос.
– Я была зла, - сказала Дженет Росс. - Зла, как черт. Эта сестра, которая стояла и смотрела на все, делая вид, будто не понимает, что происходит. Но она отлично понимала!
– Вы рассердились?.. - доктор Рэмос не договорил.
– Из-за операции. Из-за Бенсона. Они все-таки его оперировали. Я с самого начала говорила им, с самого начала, что этого нельзя делать, но Эллис, и Моррис, и Макферсон хотели оперировать. Они захлебываются самоуверенностью. Особенно Моррис. Когда в послеоперационной я увидела, с каким смаком он глядит на Бенсона - бледного как смерть, замотанного в бинты, - я взбесилась.
– Но почему?
– Потому что он был такой бледный, потому что он…
Дженет умолкла. Она старалась найти адекватный ответ и не могла.
– Насколько я понимаю, операция прошла успешно, - сказал доктор Рэмос. - И после операции все больные обычно бывают бледными. Так что же вас взбесило?
После некоторого молчания Дженет проговорила:
– Не знаю.
Она услышала, что доктор Рэмос переменил позу. Видеть его она не могла, так как лежала на кушетке, а он сидел сзади нее в кресле. Наступило долгое молчание. Дженет смотрела в потолок и тщетно искала, что сказать. Ее мысли мешались, в них не было никакой стройности. Наконец доктор Рэмос сказал:
– Присутствие сестры, по-видимому, имело для вас большое значение.
– Разве?
– Вы ведь упомянули про нее.
– Я не заметила.
– Вы сказали, что там была сестра и она знала, что происходит… Так что же конкретно там происходило?
– Я была взбешена.
– Но вы не знаете почему?
– Нет, знаю, - ответила Дженет. - Из-за Морриса. Он так петушится!
– Петушится? - повторил доктор Рэмос.
– Излучает самоуверенность.
– Вы сказали "петушится".
– Послушайте, я ничего под этим не подразумевала. Просто к слову пришлось… - Дженет вдруг умолкла. Ее душил гнев, и она уловила дрожь в своем голосе.
– Вы и сейчас сердитесь, - сказал доктор Рэмос.
– Очень.
– Почему?
– Они не стали меня слушать.
– Кто не стал вас слушать?
– Да никто из них. Ни Макферсон, ни Эллис, ни Моррис. Никто меня не слушал.
– Вы сказали доктору Моррису или доктору Эллису, что вы сердитесь?
– Нет.
– Но излили свой гнев на доктора Морриса?
– Да.
Он подводил ее к какому-то выводу, но ей не удавалось понять, к какому. Обычно на этом этапе она уже все понимала. Но сейчас…
– Сколько лет доктору Моррису?
– Не знаю. Он примерно моего возраста. Тридцать, тридцать один. Что-то около этого.
– Примерно вашего возраста.
Эта манера повторять слова собеседника окончательно вывела ее из себя.
– Да, черт возьми, примерно моего возраста.
– И он хирург.
– Да…
– Легче срывать злость на том, кого вы считаете своим ровесником?
– Я никогда об этом не думала.
– Ваш отец тоже был хирургом, но он не был вашим ровесником.
– Можете не разжевывать.
– Вы все еще сердитесь.
Дженет вздохнула.
– Давайте сменим тему.
– Хорошо, - сказал доктор Рэмос тем безмятежным голосом, который ей иногда нравился, а иногда бесил ее.
4
Моррис терпеть не мог первичного приема. Такой прием вели главным образом психологи, и У процедура была долгой и скучной. Статистика показывала, что из сорока человек, обращавшихся в НПИО, дальнейшему обследованию подвергался только один и лишь у одного из восьмидесяти четырех обнаруживалось органическое поражение мозга с нарушениями в поведении. Таким образом, первичные консультации, как правило, оказывались пустой тратой времени.
И особенно когда дело шло о пациентах "с улицы". Год назад Макферсон из политических соображений принял решение, что любой человек, который узнал о существовании НПИО и обратился туда за помощью, должен быть осмотрен. Разумеется, большинство пациентов по-прежнему приходили в НПИО с направлениями, но Макферсон считал, что авторитет отделения требует немедленного осмотра и тех, кто сам себя туда направлял.
Макферсон считал также, что каждый из сотрудников отделения должен время от времени проводить первичные приемы. Поэтому два дня в месяц Моррис вел прием в маленьких консультационных кабинетах с "зеркалами" из полупрозрачного стекла. Сегодня был один из его дней, и Моррис испытывал особенное раздражение. Радостное возбуждение после утренней операции еще не прошло, и ему меньше всего хотелось возвращаться к самым скучным из своих обязанностей.
Он с тоской взглянул на входящего в кабинет очередного посетителя. Это был длинноволосый молодой человек лет двадцати с небольшим, в джинсах и спортивной рубашке. Моррис приподнялся, здороваясь с ним.
– Меня зовут доктор Моррис.
– Крэг Беккермен, - его рукопожатие было мягким и искательным.
– Садитесь, пожалуйста. - Моррис указал на стул напротив стола, повернутый так, что лицо сидящего оказывалось точно напротив полупрозрачного стекла. - Что вас привело к нам?
– Я… хм… заинтересовался, - сказал Беккермен. - Я прочел о вас в журнале. Вы тут делаете операции на мозге.
Ознакомительная версия. Доступно 18 страниц из 115
