– Некогда.
Он схватил ее за руку и потащил за собой. Девушка не спорила, полностью доверившись ему.
Ночь. Снег. Луна. Искристые сугробы. Все было так же и не так. Двести метров до машины показались Олегу самой долгой дорогой в мире. Открытое пространство хорошо просматривалось. Здесь беглецы были беззащитны. Две темные мишени на белом поле. Ноги вязли в снегу, как в кошмарном сне, когда хочется бежать, но словно пудовые гири сковывают каждое движение.
Олег крепко сжимал Женину ладонь, а в голове, словно в насмешку, крутилась издевательская мысль: «Вместе до конца дней».
Стекла машины заиндевели.
– Садись за руль и заводи мотор, а я пока счищу лед, – сказал Олег.
Машина завелась не сразу, но наконец двигатель заурчал.
– Мы не заперли дом, – спохватилась Женя, вылезая из машины.
– Плевать.
Олег буквально запихнул ее за руль, плюхнулся на соседнее сидение и скомандовал:
– Трогай.
Они миновали разноперые заборы, выехали за пределы дачного поселка и скоро свернули на трассу. В этот поздний час дорога была свободной, и автомобили мчались, наслаждаясь скоростью. Пристроившись в крайний левый ряд, Тойота затерялась среди других машин. Опасность временно отступила, дав беглецам передышку. Олег с облегчением откинулся на спинку сидения.
– Ты объяснишь, наконец, что все это значит? – спросила Женя.
– Там оставаться опасно. За нами могут явиться в любой момент.
– Откуда ты знаешь?
– Интуиция, – коротко ответил Олег.
– Я и забыла, что имею дело с телепатом, – усмехнулась Женя. – А что еще говорит твоя интуиция?
Олегу не хотелось пугать ее, но скрывать правду было нечестно.
– Твой дядя нанял киллера.
– Что? – не поверила Женя.
– Он хочет нас с тобой убрать. Нет человека, нет проблемы.
– Нет, этого не может быть. Он, конечно, порядочная скотина, но не убийца, – возразила Женя.
– А как же опыты над людьми? – напомнил Олег.
– Это другое. Он ведь не намеревался отправлять их на тот свет. Уверена, что с его точки зрения это чуть ли не геройство. Жертва ради науки. Но пойти на заведомое убийство – нет. К тому же он страшный трус.
– Ты мне тоже не веришь. А как насчет Троянского коня?
Некоторое время они ехали молча.
– Ты в этом точно уверен? – спросила Женя.
– На все сто.
– Что будем делать?
Олег пожал плечами.
– Пока не знаю. Не было времени подумать. Для начала хорошо бы найти надежное место и залечь на дно.
– Поедем к одному моему другу. У него нас точно не найдут.
– Прямо сейчас? А он не обалдеет от такого раннего визита? Еще только начало четвертого.
– Мы с ним такие давние знакомые, что он уже ни от чего не обалдеет, – сказала Женя.
Подъезд был как две капли воды похож на тот, где жил Олег. Те же зашарпанные стены и пол с выщербленной плиткой. Под почтовыми ящиками коробка из-под сигарет, наполовину заполненная рекламной макулатурой. На перилах жестяная банка с окурками.
Дверь долго не открывали. Потеряв терпение, Женя бесцеремонно, почти без перерыва, жала на кнопку звонка.
– Может, попозже придем? Человек спит, – сказал Олег.
– Позже или раньше – это без разницы. Главное, чтоб он был не в отключке.
В это время замок щелкнул и в дверном проеме появился ошалелый мужчина неопределенного возраста. Сутулый и ссохшийся, с длинными, тощими ногами, он походил на какое-то насекомое. Обросшее щетиной лицо было болезненно желтым. Сквозь редкие, как пушок, волосы просвечивал бугристый череп. Вынырнув из глубокого сна, он не сразу смог сфокусировать взгляд, а потом осклабился и воскликнул:
– Жужу! Это ты?
– Нет, глюк из другой галактики. Ты один?
– Угу. А ты, я вижу, не одна.
– Познакомься. Олег. Мой парень.
– Проходите.
Это была настоящая трущоба, по сравнению с которой квартира, где жил Олег, казалась дворцом. Давно выцветшие обои висели клоками, обнажая цементные стены. С потолка свисала голая лампочка. В ее безжалостном освещении помещение казалось еще более чудовищно грязным. Через комнату была протянута веревка, на которой висели джинсы, застиранные футболки и свитера – небогатый гардероб хозяина дома. Из мебели в комнате был только стол с компьютером и диван. Постельное белье давно потеряло свой первоначальный цвет и приобрело землисто-серый оттенок. В углу валялся матрас со скомканными одеялами. Рядом стояли два кальяна, а посреди комнаты зачем-то лежал перевернутый вверх дном таз.
– Славка, какой же ты свин! Как можно жить в таком гадюшнике? – воскликнула Женя.
– Ты же знаешь, вещизм – не моя стихия, – ответил мужчина. – К тому же ты давно не приходила. А перед кем мне еще прогибаться?
– Мы побудем у тебя.
– Нет проблем. Располагайтесь. Я могу вообще в ванной спать.
– Таких жертв от тебя не требуется. У тебя кофе есть? – спросила Женя.
– Откуда?
– А чай?
– Где-то был.
– Ладно, я сама найду. Иди, досыпай.
Олега удивили отношения Жени и этого странного субъекта. По-видимому, они хорошо знали друг друга. Хозяин дома ничуть не удивился нежданному визиту, как будто не было ничего особенного в том, что люди вваливаются к нему в четыре утра. Он даже не спросил, как долго они намереваются гостить. И Женя вела себя здесь, как хозяйка. Что может быть между ними общего?
Через полутемный коридор Олег последовал за Женей на кухню. В потемках он случайно на что-то наступил. Нагнувшись, он увидел шприц. Олега передернуло от брезгливости. Наркомания для него была чем-то абстрактным, существующим вне его мира. И вот теперь он воочию столкнулся с тем, что наркоманы живут рядом, ходят по тем же улицам, дышат тем же воздухом. Но больше всего его шокировало, что Женя общается с такими отбросами.
– Это и есть твой друг? – шепотом спросил Олег.
– А что?
– Он же наркоман. Где ты вообще могла с ним подружиться?
– Мы вместе учились в школе. С первого класса. Два года даже сидели за одной партой.
– Он твой одноклассник? – опешил Олег. – Он выглядит, как старик.
– Это он сейчас стал таким. Если бы ты знал его раньше. Он был такой заводной. Вечно придумывал какие-нибудь хохмы. И жутко головастый по части физики. У него полкласса на контрольных списывала.
– Но как же это все случилось?
Женя пожала плечами.
– По глупости. Не знаю, я у него не спрашивала. Зачем?
– А его родители? Они живы?
– Живы, здоровы. На телевидении работают. Рожу его отца ты наверняка видел много раз. Славка с ними поругался. Он, видите ли, позор для семьи. Им все равно, что он тут подыхает.
– На что же он живет?
– Перебивается. Делает какие-то программки. Когда он на мели, я ему подбрасываю.
– А если он тратит деньги на наркотики?
