Ненадолго наступила кисельная тишина. Потом яркий, но не слепящий луч пробежал по кустам и деревьям. «Спасатель» ответил синим свечением. Приближалось мерное похрустывание сушняка под чьими-то,, должно быть, невероятно сильными ногами. Черные, подсвеченные сзади, кусты раздвинулись и трехметровая глянцевая фигура с прожектором во лбу замерла на краю опушки. Разинув рот, Циркуль с изумлением оглядывал великана. Это был никогда не виданный им, но знакомый по иллюстрациям из «Истории техники» андроид DR из экспериментальной серии экспедиционных роботов полувековой давности.
-Ну и древность! - вырвалось у Циркуля.
-Вы ошиблись. -прогудел андроид из-под матовой решетки, прикрывавшей его «лицо». - Меня зовут не «Древность». Я - Друдда, нахожусь в распоряжении пилота «Стрижа» Светланы Беловой. Имею приказ забрать пострадавшего землянина и доставить на борт, а здорового - сопроводить туда же. Это вы?
-Да. Бери раненого. - распорядился Циркуль. - Осторожнее, так, чтобы переносной госпиталь не отключился.
-Выполняю.
Робот опустился рядом с Котом и с противоестественной для таких огромных ладоней и мускулистых лапищ аккуратностью одновременно поднял человека и ПГД.
-Следуйте за мной. - пригласил андроид и зашагал обратно.
Серебристая сигарообразная туша «Стрижа» лежала в примятом и искрошенном при посадке кустарнике. Из кабины ловко выбиралась Светлана. Она спрыгнула на жухлую траву, побежала навстречу Друдде.
-Сумасшедшая! - ахнул Циркуль. - Да разве можно пилоту покидать свое место!
-Подожди! -велела девушка андроиду. Тот послушно замер. Светлана провела ладонью по горячему лбу Кота. Раненый вдруг напрягся и приглушенным маской незнакомым голосом сказал:
-Мама...
Голубые строки на экране ПГД мигнули, сменились красными: «Внимание! Ввиду скачкообразного ухудшения общего состояния организма включен режим усиленного воздействия. Общих ресурсов поддержки хватит на 6 часов. Чрезвычайный дополнительный ресурс составляет еще 0,5 часа».
-Да скорее же! -взмолилась девушка, -Друдда, в транспортировочном отсеке будешь постоянно держать человека, оберегая от толчков.
-Выполняю.
Бот совершенно не был приспособлен для перевозки пассажиров. Транспортировочный отсек представлял собой цилиндрическое помещение с металлопластовой облицовкой и двумя световыми панелями на торцовых стенах. Друдда сел в совершенно невообразимой позе, уперся ногами, прочно зафиксировал свое положение, бережно уложил Кота, да еще и придерживал Циркуля за пояс.
Створки люка бесшумно затворились. Зашипели герметизаторы.
-Транслирую сообщения пилота. - сказал Друдда и тут же добавил голосом Светланы: - Стартуем!
Циркуль почувствовал сильное головокружение. Он очень хотел закрыть глаза, но ему казалось, что если сделать это, показания на экране ПГД станут изменяться еще быстрее. А там и так алело: "Внимание!! Критическая ситуация! Основной ресурс исчерпан быстрее, чем рассчитывалось! Подключен чрезвычайный дополнительный ресурс!"
Были перегрузки. Потом наступила невесомость. Подъем на орбиту был, наверное, выполнен безукоризненно и быстро, однако Циркулю показалось, что прошла вечность. Но и вечность заканчивается. Вечность в транспортировочном отсеке разведывательного бота «Стриж» оборвалась, когда ПГД издал тревожный гудок и сообщил: «Ресурс исчерпан! Приближается клиническая смерть!! Требуется немедленное оказание комплексной медицинской помощи!!!»
Тело Кота обмякло, кулаки разжались.
-Стыковка! -доложил Друдда, -«Саракш-1»
[1] Автор слов и музыки неизвестен. Сяо Жень
[2] БВИ. Архив документации КГБ (GPI:\CGU-Archiv filesvolume1344file319p1) Фрагмент.
[3] По этому поводу, Занги, хочу заметить, что твою шутку: "Оставь вместо себя Каммерера" я оценил. Не смешно.
Стан Арья
В 155 км. от Омска,
Лес
26 сентября 2169 года, 12.00 (время местное)
Снаружи золотился тихий и теплый сентябрьский полдень, а здесь было сумрачно и прохладно. Потрескивали масляные светильники. Щелкали дрова в очаге. Оранжевые блики прыгали по бревенчатым стенам башни, по струганым лавкам и большому столу, по бокам кувшинов на полке, по оружию и доспехам.
Воробей шмыгнул в узкое окно-бойницу, шкодливо оглянулся и кинулся подбирать крошки на полу. Матерый полосатый котище, спавший на лавке, открыл один глаз, посмотрел на незваного гостя, зевнул, вновь задремал.
За столом сидел русоволосый худощавый мужчина лет сорока. Он внимательно рассматривал прореху на левом рукаве серой льняной рубахи.
-Эка, угораздило зацепиться! Менять теперь...- пробурчал он с досадой. Поднялся, провел, словно умываясь, ладонями по гладко выбритому лицу. Прошел к лестнице, ведущей на крышу. Перекладины заскрипели, со стуком отворился люк в потолке. Русоволосый, опершись на края люка, ловко выбрался на квадратную смотровую площадку. По всему периметру в стенах виднелись узкие бойницы, но через них, очевидно, было удобнее стрелять, чем наблюдать, потому что в центре площадки имелось что-то вроде высокой ступенчатой пирамидки для обзора. Именно с ее вершины русоволосый и оглядел окрестности, прикрывая глаза рукой.
А посмотреть было на что! В воздухе неподвижно висели оперенные стрелы: около двух десятков. За несколькими тянулся замерший дымный след. С северной стороны, там, где башню прикрывали частокол по гребню вала и ров с оплывшими краями, виднелось десятка полтора всадников. Оцепеневшие кони совершенно не двигались, причем копыта некоторых вообще не касались земли. Скуластые лица верховых, застыли в немом вопле с открытыми ртами. Угрожающе поблескивали мечи в воздетых руках. И лошади и люди отбрасывали тени вовсе не туда, куда полагалось бы, если судить по расположению солнца.
Русоволосый злобно сплюнул, оттянул рукав рубахи и нажал на звено грубого бронзового браслета. Раздалась тихая мелодичная трель.
-Еще раз приветствую вас, дорогая Шолпан! - зловеще-ласково проворковал он в браслет. - Всегда безумно рад вас видеть и слышать. Приятно, что это взаимно. Вы также без ума от моих обращений и ждете их с нетерпением.
В браслете робко пискнули, но говорящий не позволил себя перебить:
-Иначе чем объяснить, что моя восьмая просьба починить эту проклятую голограмму так и не выполнена?! Только вашим желанием вновь и вновь наслаждаться беседами со мною, обаятельная Шолпан.
