Скорее чувствую, чем вижу в руке Лонга нож. Все правильно. Этих двоих лучше снять бесшумно - наверняка их коммуникаторы включены на постоянную связь, так что выстрелы сразу услышат основные силы противника.
Моя ладонь привычно смыкается на рукояти ножа. Я точно знаю, что и как надо делать - резкий удар по горлу так, чтобы с одного раза перерезать яремную вену и трахею, тогда человек не успеет перед смертью закричать. Да, теперь я знаю и умею очень многое, но при этом у меня больше нет чувства раздвоения личности. Я - Брайан Макдилл, умею видеть в темноте, владею всеми современными видами вооружения и при случае смогу голыми руками снять часового.
Мы с Лонгом словно призраки вырастаем за спинами парней, и два тела почти одновременно беззвучно оседают на пол. Автоматическим движением вытираю клинок о куртку трупа и выключаю его коммуникатор. Лонг делает то же самое со вторым и с выразительной усмешкой смотрит на меня.
– И даже после этого я не Григ, - отвечаю на его взгляд.
– А кто же ты? - щурит он глаза.
Хороший вопрос. Но теперь я знаю ответ… Впрочем, это все потом, а сейчас главное - найти Сятю.
– Нам туда, Лонг.
– Там, скорее всего, бандитское логово, - предупреждает он. - Может быть до сотни бойцов.
– Если они будут паиньками, мы их не тронем, - улыбаюсь я.
Лонг фыркает и крутит головой.
– И все-таки, кто ты такой, а? Не Григ, не бывший штурмовик…
– Отстань, - отмахиваюсь я. - Сколько раз тебе повторять. Гонщик я. Гонщик! Из клуба "Отвязных Стрельцов", понял?
– Ну, разве что отвязных, - смеется Лонг. - Слушай, а ты случайно не секретный агент под прикрытием?
Я лишь досадливо повожу плечами: ну его, пусть думает, что хочет. Я не собираюсь обманывать его, но разве он поймет, если я скажу, что сейчас во мне воплотились навыки и память Стина и Грига, а эти двое могли бы дать прикурить и целой армии профессионалов, так что им дилетанты из городских банд.
Мы минуем коридор, заворачиваем за угол и видим широкие двери в бывший ресторан. У дверей толчется несколько оболтусов с автоматами. Наши с Лонгом выстрелы сливаются в один громкий хлопок. Оболтусы падают, Лонг подхватывает два автомата, один протягивает мне, и мы врываемся внутрь. В зале царит полумрак, который усугубляется довольно сложной планировкой - многочисленными арками и нишами со столиками и диванчиками. С удивлением отмечаю, что мебель выглядит новой, словно ее только на днях завезли. Но осмотреться, как следует, мне не дают - Лонг внезапно толкает меня в одну из ниш, а пулеметная очередь вспарывает воздух в том месте, где мы только что стояли.
– Пулемет за барной стойкой, - говорит Лонг. - Эх, гранатку бы!
– Я дуд! Пассите! - вопит учуявший мое присутствие Сятя.
Одновременно начинают тявкать автоматы Лонга и аборигенов. Басовито гудит пулемет. Наши противники орут - кто от боли, потому что Лонг промахов почти не дает, кто просто подбадривая себя и соратников. Короче, начинается форменная свистопляска, и только я в ней не участвую. Я пытаюсь и никак не могу определить, откуда именно доносится Сятин голос.
– Боленно! Я дуд! Пассите!
– Лонг, откуда он кричит? - спрашиваю я.
– Кто именно? - уточняет Лонг. Криков в зале и впрямь хватает.
– Сятя. Голос такой тоненький, картавый. "Пассите, боленно", - копирую я троглодита.
Лонг удивленно смотрит на меня.
– Ничего такого не слышу.
Приподнимаю голову из-за дивана, пытаясь оглядеть зал, краем глаза замечаю какой-то сноп искр в районе высокой сцены-платформы, снимаю очередью одного из бандитов и ныряю обратно.
– Если ты сможешь отвлечь пулеметчика на себя, я попробую обойти его сбоку, - говорит Лонг.
И я отвлекаю - стреляю и время от времени высовываю из-за дивана надетую на ножку от стола куртку. Вскоре пулемет замолкает, а потом снова начинает работать, только теперь уже целится не в меня, а в стороны, и я понимаю, что главная огневая точка противника в наших руках. Наконец, наступает тишина, прерываемая лишь стонами и чьим-то истеричным воплем:
– Не стреляйте! Я сдаюсь! Не стреляйте!
Встаю и настороженно оглядываю поле боя. Возможно, часть бандитов и уцелела, попрятавшись по щелям, но убитых и раненых тоже хватает. Прямо передо мной лежит на полу совсем еще молоденький парнишка, зажимает руками простреленную ногу, смотрит на меня безумными глазами и плачет.
– Не убивайте! Пожалуйста! Не убивайте!
– Нужен ты мне. - Я бросаю ему свою походную аптечку. А Лонг командует: - Все живые быстро на середину! Кто не выйдет, пристрелю.
Начинается шевеление, а я иду к сцене, с удивлением рассматривая какой-то непонятный фейерверк. Поднимаюсь по высокой лестнице на платформу и только теперь понимаю, что это такое. Толстый блестящий кабель анакондой вьется по сцене, а на его конец нанизан Сятя. Мой троглодит корчится под электрическими разрядами, испуская вопли боли и страха. Внешне же все выглядит очень красиво - темный сгусток тумана, по которому пробегают яркие разноцветные вспышки, то и дело перерастающие в красочный фейерверк. Стреляю по кабелю, отсекая его от источника питания. Летят искры, слышится треск, но Сятя свободен. Он жалобно стонет и со всех ног несется ко мне, окутывает теплым мягким плащом и шепчет:
– Было болленно… и кусшадь недь…
– Есть кушать, - успокаиваю его. - Теперь у тебя будет очень много еды.
Мы с Сятей спускаемся в зал. Лонг, тем временем, уже успел уложить всех уцелевших бандитов лицом вниз.
– Ну что, уходим? - спрашиваю.
Лонг с интересом смотрит на темное облако.
– Это и есть твой Сятя?
Киваю и повторяю:
– Уходим?
– Погоди, вначале надо закончить с ними, раз уж начали. - Лонг ногой легонько пинает ближайшего пленника. - Кто тут у вас главный?
– Кеха.
– И где он?
– Вот! - Дрожащая рука указывает на парня с простреленным плечом.
– Ага. - Лонг подходит к нему. - Ну, давай, Кеха, рассказывай.
– О чем? - приподнимает голову тот.
– О торговле наркотиками. Или оружием. В общем, чем вы тут занимаетесь.
– Да пошел ты, - кривится Кеха. - Ты кто такой? Коп? Тогда ты должен зачитать мне права… а-а-а!
Он срывается на крик, потому что нога Лонга тяжело надавливает на его раненое плечо.
– С-сука! - хрипит парень. - Ладно, я скажу!… Нет никаких наркотиков…
– А что есть?
– Органы.
– Чего? - не понимает Лонг. - Какие органы?
– Ну, всякие… почки там, сердце, кровь, стволовые клетки. Я, короче, не очень разбираюсь…
– А кто разбирается?
– Скальпель. Мы это… короче, собираем бомжей всяких, здесь их полно… и сдаем Скальпелю…
