хорош… Чего ты кипятишься-то? – произнесла Алиса. – Это ж не единственный такой канал в сети. С подобным контентом.
– Да мне срать на другие каналы. Они где-то там… В Москве, других городах. Меня волнует, что у нас тут вокруг творится. Недавно же нормальными людьми все были. А теперь все поголовно дебилами стали. Может, через эти полоски на лбах как-то мозги выветриваются?
Алиса и Андрей поочередно усмехнулись. Но как-то грустно. В словах Захаровой была значительная доля правды. Каналы Олеси и других девочек, которые ей помогали, действительно были популярны. Как текстовый, так и видео. Казалось, чем более глупые вещи высказывала Олеся, тем сильнее это нравилось подписчикам. Скорость, с которой росло количество фолловеров, просто поражала. Всего за несколько дней их набралось под десяток тысяч. Но удивляться здесь, скорей всего, было нечему. Идеи, которые распространяла Олеся, были заразительными. А чем заразнее болезнь, тем быстрее она распространяется. От этого закона никуда не уйдешь. Сейчас казалось, что чуть ли не единственными «страйпами» в школе и округе, кто не поддерживал эйфории вокруг деятельности Олеси, были только Андрей и Тоня. Андрею это все было просто неинтересно. У него была группа, музыка и Алиса. И ко всему остальному он относился холодно. У Захаровой же, кроме того, что она обладала на удивление развитым критическим мышлением, просто не было выбора. Даже появись у нее желание присоединиться к общей массе «страйпов» и начать разделять общее мнение превосходства людей с полосками над остальными, у нее бы это не получилось. Тоню игнорировали. С ней перестали общаться все. «Нулевые» – потому что она из другого лагеря, а «страйпы» по каким-то неизвестным причинам. С ней больше не здоровались, не прощались, не отвечали на простейшие вопросы. Тоня стала изгоем. Руку к этому, очевидно, приложила Олеся. Что в очередной раз подчеркивало то влияние, которое она стала оказывать на людей.
Казалось, с Тоней продолжали общаться только Андрей и Алиса. Захарова делала вид, что их компании ей вполне достаточно. Но окончательно скрыть тоску, конечно же, не могла. Общительной, активной девушке явно было мало двух друзей. Ей нужно было постоянно чем-то с кем-то делиться, сплетничать, болтать, трындеть. А теперь никто даже на ее комментарии в сети не отвечал.
– А можно как-то потише сделать? – наконец не выдержала Захарова и громко обратилась к девушкам за соседним столом. – Вы так-то здесь не одни.
В ответ девушки только закатили глаза и, не сказав ни слова, стали подниматься из-за стола с четким намерением уйти. В любой другой момент они бы скорей всего огрызнулись, ответили бы что-нибудь Тоне, затеяли бы перепалку. Но не сейчас. Сейчас нужно было делать вид, что Захаровой просто не существует.
– Может, и мы пойдем? – предложил Андрей. – Сейчас звонок уже.
Алиса кивнула и уже потянулась к рюкзаку, но тут рядом со столом кто-то остановился. Алиса подняла глаза и удивленно уставилась на свою сестру. На ней была яркая кофта и довольно короткая юбка. Что-то из нового. Правую сторону лица обильно усыпали блестки. Волосы были собраны в яркую прическу с голубыми прядями. Алиса уже видела сестру в новом образе. И не только на экране смартфона, но и вживую, в коридоре школы. Но привыкнуть к этому зрелищу пока не могла.
Олеся улыбалась. Еще один удивительный штрих.
– Привет, систер, – игриво обратилась она к Алисе.
– Привет, – растерянно буркнула Алиса в ответ.
– Привет, Андрей. А чего ты из канала удалился опять? Мы тебя добавляем, а ты выходишь постоянно, – добродушно улыбаясь, спросила Олеся.
– Да так… Не мое это, – пожал плечами Андрей и сильнее приобнял Алису. Он явно нервничал, но старался этого не показывать. Олеся в ответ только промычала. Повисло напряженное молчание.
– Ну чего? Пойдемте? – обратилась Алиса к Андрею и Тоне. Ей хотелось побыстрее закончить эту странную встречу. Она не понимала, почему сестра решила вдруг заговорить с ними, но ничего хорошего это точно не сулило.
– Подожди. Я поговорить хотела, – произнесла Олеся и уселась за стол. – Иди погуляй, – приказным тоном обратилась она к Тоне. Тоня на секунду замерла, но затем торопливо кивнула и поднялась со стула. Алиса удивленно на нее посмотрела.
– Тонь, ты чего? Ты не должна.
– Да нормально, – ответила Тоня, не глядя на Алису. – Мне и правда надо кое-что… Позвонить, там…
Захарова взяла рюкзак, бросила косой, опасливый взгляд на Олесю и пошла к выходу из столовой. Алиса проводила ее ошеломленным взглядом. Она же только что поливала Олесю грязью и высказывалась негативно обо всем, что та делала. Было бы вполне ожидаемо, если бы Тоня послала куда подальше Смирнову-старшую в ответ на ее приказ. Но нет. Вместо этого Захарова решила безропотно покориться. Удивительно, какое влияние Олеся оказывала на всех окружающих. Почти на всех.
– Слушай, там мать заболела, – произнесла Олеся, привлекая внимание к себе. Она уже и думать забыла о Тоне, не придав ситуации с ней никакого значения. – Прям сильно. Лежит, не встает.
Алиса уже готовилась сказать что-то по поводу Захаровой в духе: «Какое ты право имеешь кому-то что-то указывать?» – но слова о болезни матери быстро сбили ее с настроя.
– Грипп, простуда? – спросила Алиса с беспокойством в голосе.
– Не знаю, – повела плечом Олеся. – Вряд ли что-то вирусное… Я бы тоже уже подцепила. Но выглядит она так себе, если честно.
Алиса нахмурилась. За всей этой чехардой с полосками и нулями она как-то и забыла, что есть неприятности и помельче. Например, болезни.
– Ладно… Зайду как-нибудь. Может, прям сегодня, – произнесла Алиса. – Что-то принести? Терафлю, в горло, в нос?
– Вещи свои принеси, – хмыкнула в ответ Олеся. Алиса на нее растерянно и с настороженностью уставилась. Она уже привыкла относиться ко всему, что касалось сестры с настороженностью.
– Ты о чем? – спросила Алиса.
– Хорош тебе уже у отца торчать. Чего мы в самом деле, как не родные? Давай, возвращайся. Пообижались и хватит, – добродушно произнесла Олеся, взяла стакан Андрея, изысканным движением обхватив его пальцами с длинными нарощенными ногтями, и сделала глоток. И тут же поморщилась. – Фу, сахар, – и снова эта улыбка. Широкая, обворожительная, поставленная, но такая холодная.
Алиса смотрела на сестру и ничего не говорила. Она пыталась разгадать игру, которую затеяла Олеся. Определить ее скрытые мотивы. Не просто же так она первой пошла на мировую. Алиса не верила, что Олеся могла искренне раскаяться.
– А чего это вдруг? – настороженно осведомилась Алиса.
– А что? Мы так-то сестры. Это и твой дом тоже, – пожала плечами Олеся.
– А подписчики? – хмыкнула Алиса. – Что они скажут? Я же не «страйп». Ничего, что ты с «не
