В сексе мы заменили количество на качество.
Мы вступаем в сексуальные отношения реже, чем Великие, но они у нас более интенсивные. И нам не надо притворяться, чтобы произвести впечатление на других и выставлять чувства напоказ.
Капитан 103 знает поговорку Эмчей по поводу Великих: «Чем больше они об этом говорят и демонстрируют, тем меньше они этим занимаются».
Наталья рассматривает камень:
– Во всяком случае, это доказательство, что с самого начала Давид не бредил. Вот останки цивилизации, покоящейся под этим кораблем. У нас перед глазами первый указатель.
Капитан «Победы лилипутов» смотрит на часы.
– Не будем терять времени. Собирайтесь быстро. Погружение через час. Я предлагаю действовать так: мы используем аппарат Великих, он может взять и Великих, и Эмчей.
– Мы очень благодарны вам. Вы столько делаете для того, чтобы и мы смогли участвовать в этой экспедиции, – произносит Наталья.
Капитан поправляет фуражку:
– Хм… Должна признаться, что, если бы речь шла только обо мне, мы бы отправились без вас. Но наша королева 109 настояла, чтобы открытие совершилось с вашим участием.
– Это делает ей честь, – дипломатично отвечает карлица.
Капитан 103 подтягивает пояс своей формы:
– Но очевидно, что вы не сможете сопровождать нас до конца. Мы вместе подойдем как можно ближе к впадине, а когда батискаф не сможет больше опускаться, выпустим двух наших исследовательниц, снабженных реакторами на гидравлических двигателях. Благодаря их размерам они проникнут через узкий проход, который уже обнаружил сонар и по которому, как кажется, можно выйти к другой стороне скального барьера. А вы сможете наблюдать за ними благодаря камерам, расположенным на их шлемах. У вас даже будет возможность с ними переговариваться и давать указания.
– Вы уверены, что мы не можем спуститься в скафандрах? – настаивает Аврора.
– Даже если бы мы и позволили вам это сделать, ваш рост не позволит вам выдержать такое давление. – И капитан 103 с видом заговорщицы добавляет: – Пользуйтесь «нашей разницей» и не задавайте вопросов. Наш рост позволяет нам проникнуть туда, куда вы не сможете проникнуть никогда. Тем более в глубоководные расщелины.
Она подает знак своим офицерам, чтобы те принесли подводное снаряжение для всех, контролирует действия своего экипажа.
– Вы надо мной подшутили, доктор Каммерер, я чуть не попалась на эту удочку.
– Вы о чем?
– О задачке с тремя спичками, из которых получается квадрат. Признайтесь, вашу задачку нельзя решить, не так ли?
Она принимает таинственный вид.
Эмчи толкают большие тележки с экипировкой для больших и маленьких.
Все натягивают фиолетовые одежды с белыми светящимися буквами: «Мощность-10», за которыми следуют черные буквы девиза: «Информатика в десять раз меньше и в десять раз мощнее».
– Зачем же нам надевать это, раз мы не будем выходить? – спрашивает Аврора.
– Если что-то случится, лучше выходить из батискафа в гидрокостюме, – отвечает капитан, как будто речь идет об очевидности.
Одеваясь, Давид чувствует приток адреналина, как в предвкушении опасности.
Такие же ощущения должны были испытывать и его предки, от которых он унаследовал склонность к приключениям.
Он снова думает об отце, погибшем на Южном полюсе при открытии скелетов гигантских людей.
О прадеде, погибшем в лесу, наблюдая за муравьями.
И вероятно, были в роду и до них отважные исследователи (более или менее хорошо окончившие свои дни), сумевшие передать потомкам авантюрные гены.
Он думает, что он только продолжает семейную традицию, заключающуюся в попытках наладить коммуникацию между цивилизациями, обычно немыми, глухими и слепыми по отношению друг к другу. На этот раз он попытается связать цивилизацию прошлого с цивилизацией настоящего и, возможно, с цивилизацией будущего.
Человечество существует в трех размерах и в трех состояниях духа.
Он застегивает сзади молнию на своем гидрокостюме, и вдруг ему в голову приходит мысль:
А не был ли египтолог Шампольон реинкарнацией египетского писца, который три тысячи лет назад сделал надпись на Розеттском камне?
Он берет ископаемый кусок камня, пришедший из глубин, и рассматривает его.
В таком случае Шампольон просто вновь выполнял свою работу. И я, возможно, обрету свою собственную работу уже не в мечтах, а наяву.
108. ЭНЦИКЛОПЕДИЯ: РОЗЕТТСКИЙ КАМЕНЬ
15 июля 1799 года на севере Каира лейтенант Пьер-Франсуа Бушар, участвовавший в египетской экспедиции Наполеона Бонапарта, обратил внимание на черный камень высотой 1 метр и шириной 70 сантиметров, на котором было что-то начерчено. Камень был взят из храма как строительный материал для турецких укреплений города Розетта в дельте Нила. Редкий случай – на нем были надписи на трех языках, один из которых определили как греческий.
Драгоценную стелу сразу же перевезли во Францию, а копии текста ходили в среде лингвистов, изучающих античность.
Первый перевод сделали в 1803 году. Однако оставалось понять два других языка, которые приняли за демотический (разговорный язык египетского народа) и за иероглифы (священный язык, которым пользовались жрецы, выбивая надписи на памятниках и могильных плитах).
Жан-Франсуа Шампольон будет тем, кто выдвинет следующую гипотезу: чтобы понять язык иероглифов, надо соотнести рисунки с фонетическими слогами.
Шампольону было всего десять лет, когда нашли Розеттский камень, но он очень рано заинтересовался языками и Египтом. В 16 лет его брат Жозеф познакомил его со своим дядей, который участвовал в египетском походе Наполеона. И его страсть к расшифровке иероглифов начинается именно с упоминания знаменитой стелы с надписью на трех языках. Шампольон решает направить всю свою энергию на то, чтобы разгадать загадку стелы.
В 18 лет Жан-Франсуа Шампольон говорит на древнееврейском, арабском, арамейском, китайском, коптском (интуитивно поняв, что этот разговорный язык египетских христиан является производным от египетского демотического языка).
В 1822 году ему открывается механизм иероглифического письма, когда он анализирует надпись на одном из картушей. Он выделяет солнечный знак «Ра» (круг с точкой посредине и черточкой внизу), он знает, что рисунок рядом фонетически звучит как «мзе» (плеть с тремя ремнями) и третий рисунок означает удвоенную букву «сс» (два крючка, похожих на пастуший посох).
