Рэй Олдридж - Механический Орфей

Бывший агент рассмеялся.

— Извини. Я покончил с войнами, по крайней мере на время. Меня теперь занимают другие вещи.

Он взглянул на Низу. Та ответила ему теплой улыбкой и ласково подтолкнула в бок.

— Глупости все, — возразил Дольмаэро. — Как можешь ты не обращать внимания на страдания и муки всей планеты?! Как можешь променять освобождение целого народа на преходящие наслаждения любви?!

Руиз пожал плечами и снова посмотрел на девушку.

— А разве не понятно? — спросил он, Дольмаэро неодобрительно покачал головой, но глаза его смотрели ласково, и он почти улыбался.

Чуть позже Руиз поднял камешек и в особом ритме постучал им по Стене мира.

— Надеюсь, она еще здесь, — сказал он. — Хотя меня не было гораздо дольше, чем я мог предполагать.

Потянулись долгие минуты ожидания. Бывший агент даже начал опасаться, что проедающая все на свете атмосфера низин Фараона уничтожила лодку. Но потом туман заклубился, раздвинулся в стороны, и «Вигия» вырвалась на поверхность. Она поднялась к утесу и зависла перед ними. Некогда блестящий корпус покрывал толстый слой зеленой коросты. Куда девалась прежняя красота? Но когда открылся входной шлюз, кусочек корки отвалился, обнажив сверкающий, неповрежденный металл. Коррозия оказалась поверхностной.

Трап выпал к их ногам и почти коснулся стены.

Дольмаэро неловко обнял Руиза.

— Ладно, — проворчал он хрипло, похлопывая Руиза по спине. — Желаю тебе самой большой удачи. Ты сделал для меня все, что мог.

Он повернулся к Низе, склонив татуированную голову.

— И тебе самой большой удачи, благородная госпожа. Хотел бы я, чтобы ты не была столь предана Руизу Аву. Принцесса, вернувшаяся из мертвых… Какое было бы замечательное чудо — это взбудоражило бы весь мир!

— Спасибо, — сказала она и поцеловала его в щеку. — Мои притязания ныне куда скромнее. А может, наоборот, не знаю, что и думать.

— Я тебя не виню, ответил старшина.

Дольмаэро махал им рукой с вершины крепостной стены. Пока они поднимались в небо, его приземистая фигура быстро уменьшалась и наконец совсем исчезла.

Стена мира превратилась в маленькую извилистую змейку, которая ползла по краю обитаемого плато Фараона, а потом вовсе пропала.

Руиз повернулся к Низе. Девушка смотрела, как уменьшается ее родная планета, а на ее очаровательном лице светилось выражение нежного лукавства.

— Прощай! — произнесла она наконец, выключила экран и глубоко вздохнула. — Ну вот. А что теперь?

— Теперь мы будем жить. Будем мечтать. Растить цветы. Неторопливые дни и долгие ночи, — ответил он и накрыл ее руку своей. — Цветы и время.