Это по земному счету.
Возродили меня сорокалетним, молодым и сильным мужчиной. Первое время, оказавшись в якутской тайге неподалеку от того места, где прятался «Неугомонный», которому так не терпелось покинуть Землю и вернуться на Ди, я долго не мог приспособиться к своему новому телу, чесался по всякому поводу. Когда печалился, приседал, прикрывая голову руками, когда становилось радостно, прыгал с ноги на ногу. Разумом понимал, что обернулся прежним, земным человеком, но приобретенные на Хорде привычки, долго давали о себе знать. Пришлось более месяца отлеживаться на берегу Брюнгаде, в брошенном поселке Нонгакан.
Жил в той самой избе, возле в которой когда-то повстречался с чудом. Уже облачившись в свою прежнюю плоть вновь овладевал волшебным поясом. В компании с Прокопием Егоровичем Спиридоновым, местным шаманом, хранителем окрестностей, прилегавшим к Чисхан-реке,[9] — осваивал якутские обряды и заклинания, позволяющие менять личину. По утрам кувыркался, оборачивался то волком, то человеком, ловил крупных, гулявших по ручью, успевших потемнеть хариусов, бродил с ружьишком по ближайшим сопкам.
Стрельбой не злоупотреблял… На день мне хватало пары полярных куропаток, при надобности глушил тайменя в Брюнгаде. Наконец подоспела грибная пора и быстро схлынула. Потом по уремам пошла ягода. Устраивался в брусничнике, собирал в туесок, вспоминал… Пил пригоршнями былое, вникал в настоящее. Оно было нерадостным. Поперла из-под земли всякая нечисть, и Георгию-царевичу в компании с Василь Васильевичем то и дело приходилось надевать боевые доспехи.
Наконец пришел день, когда больше не было сил находиться вдали от дома. Однажды, сентябрьским утром собрал манатки, перекувырнулся через голову и помчался на запад. Было время, когда мне уже приходилось следовать этим маршрутом. Выше Якутска переправился через Лену, через пару дней допрыгал до Енисея. Великую реку одолел возле Туруханска — напугал при этом нескольких рыбаков. В болотах на правом берегу Оби, пришлось сбавить ход, дожидаться ночей, а через Уральский хребет вообще переползал на брюхе. Наконец добрался до тверских, уже начавших осыпаться лесов, там вновь перекувырнулся и в человечьем обличье автобусом из Калязина доехал до Москвы. Погостил денек у моего наставника, Евгения Михайловича Неволина. Посудачили о том о сем, пришли к выводу, что не все так ладно на родной земле, упрятанной под голубыми небесами. Наконец поутру, едва сдерживая нетерпение, отправился в Снов.
Родной город встретил меня холодной солнечной погодой и обильным листопадом. Тополиные забеленные листья ложились поверх бурого, уже спекшегося слоя подгнивающей листвы. Добравшись до родного дома, обнаружил, что ключи не подходят к замкам — видно, за время моего отсутствия их поменяли. Посидел на скамейке во дворе, потом отправился бродить по городу. Заглянул в городской парк, вышел на обрыв.
Пахра все также зябла у высоких желтоватых откосов. Мимо ухоженной, вновь окрещенной церкви Воскресения Христова я спустился по узкой, секущей речной обрыв дорожке к новому мосту. Здесь, как и в давние годы, когда малым ребенком я прыгал возле колен матери, по-прежнему располагалась лодочная станция. Деревянный настил тянулся вдоль берега, к нему тесно, в ряд были причалены лодки. Два человека — один в телогрейке, резиновых сапогах, на голове кепка, другой в широком светлом плаще, необыкновенно высокий, длиннорукий, с толстоватыми ножищами, борода лопатой, глаза стоячие, — беседовали о подготовке к зиме, о ремонте материальной части. Парень в телогрейке, указывая на лодки, с погасшим жаром отвечал.
— Я когда один эту прорву перегоню?
— Что же делать? — спрашивал собеседник.
— Нет, вы погодите! — горячился парень. — Я один могу эту флотилию до зимы перегнать? Это человеку по силам?
Ответа он не дождался. Его собеседник вскинул голову, долго созерцал голубые до пронзительности небеса — видно, соображал, что же человеку по силам, — потом повторил.
— Так что же делать? — и вновь оцепенел.
Река тоже обречено замерла, словно не в силах поверить, что сможет когда-нибудь освободиться от тяжести суетливых суденышек, истоптавших ей грудь за долгий летний сезон. Счастье укрыться льдом, прикорнуть до весны, увидеть во сне исток — маленький родничок, пробивающийся из-под мшистых камней, — казалось недостижимым.
Из-за речного поворота, завешенного кустами еще зеленого ивняка, показались две прогулочные лодки, направлявшиеся в сторону причала. На веслах сидели мальчишки лет десяти.
— Пацаны гоняют плавсредства на склад, — кивком указал в ту сторону малый. — Много они могут захватить зараз?..
Опять тишина. Лодки, вспугнутые малой волной, нагоняемой приближавшимися плавсредствами, зашуршали бортами. Парень в телогрейке энергично переступил на месте. Мне померещилось — перепрыгнул с ноги на ногу! Мальчики, причалив и, стараясь не потревожить взрослых, принялись увязывать лодки.
Я спустился по лестнице, предложил помощь.
Малый в телогрейке подозрительно оглядел меня и предупредил, чтобы более пяти лодок зраз не увязывал. Более мне будет не по силам.
Я, не скрывая радости, отдал пионерский салют и принялся сплачивать караван. Увязал шесть штук!
Скоро отбыл. Поверите ли, отплытие, первый взмах веслами, сильный гребок доставили мне не меньшую радость, чем созерцание галактического обода, распушившего свои ветви в десятках тысячах световых лет отсюда. Лодки нехотя, гурьбой оторвались от пристани, лениво растянулись цепочкой и скоро мы выбрались на середину реки.
Мимо рывками проплывали берега, позади осталась насосная станция. Темная прозрачная вода робко постукивала в днище лодки. Бросил взгляд в сторону мальчиков, следовавших за мной. Их сносило от берега к берегу. Они трудились в поте лица, но их лица сияли…
В полдень, к обеду вернулся домой. Жена меня не узнала, потом засмущалась своего постаревшего лица, всплакнула. Этой беде я обещал помочь. Вечером, когда мы остались одни, начал как бы в шутку.
— Возьми отпуск, и мы отправимся в круиз. Тропики, жаркие страны — ты всегда мечтала об этом. Для начала давай я сведу тебя со знакомым народным целителем. Он творит чудеса. Даже молодость может возвратить, если, конечно, пройти курс оздоровления по полной программе. Стоит только сдать анализы, пройти курс лечения, и через пару месяцев будешь как новенькая. Ты хотя бы попробуй.
Несколько раз во время ночного отдыха я осторожно касался этой темы, убеждал, что мы в полной мере заслужили награду, особенно ты, добавил я, обращаясь к жене.
