Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 239
– В п-поле, – приподняв голову, внезапно четко ответил на риторический вопрос Ворона мужик и, тут же отключившись, громко захрапел, пуская слюни.
Худышка с Немым тщательно обыскали пьяницу и из вещей, представляющих хоть какую-то ценность, обнаружили лишь плетенную из лыка баклагу. Пустую, с сильным запахом перебродившего эля.
– Вот, сволочь! – пнув мужика, обиделся Альстан. – Голову ему отрезать, что ли? А, пес с ним, неохота возиться. Пошли, что ль, обратно?
Немой вдруг схватил его за рукав туники и, что-то замычав, показал рукой на копну сена, стоявшую на лугу сразу же за оврагом.
– Ну, копна? – пожал плечами Ворон. – Так ты что, предлагаешь ее украсть? Нет? А… Там кто-то есть? Молчи, Худышка, я и сам вижу…
Переглянувшись, разбойники разделились и, бесшумно ступая, с трех сторон окружили копну…
Вольноотпущеннику Трэлю – в крещении Никифору – снился дивный сон. Высокие зубчатые стены, ослепительно белые великолепные дворцы с портиками, мраморные статуи, высокие деревья с темно-зеленой листвой и ярко-синее море. Он сам – еще совсем маленький, в легкой короткой тунике – бежал по вымощенному разноцветной плиткой двору. Бежал навстречу прекрасной женщине с иссиня-черными волнистыми волосами и волшебной красоты глазами, такими же, как и у самого Трэ… Никифора. Имя этой женщины Трэль никак не мог вспомнить, во сне же он называл ее – мама… Вот наклоняется – в руках у нее целая горсть серебряных монет. Отсчитывает их в подставленные ладошки Никифора… Одна… Две… Пять… «Купи себе что-нибудь, когда пойдете на рынок с няней, – смеясь, говорит женщина. – Только смотри не потеряй!» – «Не потеряю!» – смеется в ответ Никифор и убегает, пряча монеты за пазуху. Огромные дома, солнце, сияющее – больно смотреть, всадники, повозки, носилки, многочисленные нарядно одетые люди. Гомон. Он приближается, становится звучным, словно море. И вот он – рынок. Огромный, полный народа и шума. Торговые ряды – длинные, словно городские улицы. На прилавках драгоценные ткани – желтые, зеленые, синие – в глазах рябит, а вот чуть дальше – золотые и серебряные украшения, посуда, игрушки – воины с копьями и мечами, разноцветные рыбки, миниатюрные лошадки, запряженные в изящные колесницы. Выпустив руку служанки, Никифор полез за пазуху… и похолодел. Никаких денег там не было!
Трэль внезапно проснулся. Помотал головой, отгоняя остатки сна. Вокруг было темно и тихо, а из ближайшего оврага наползал на луг мокрый холодный туман. Рядом, в копне сена похрапывали паломники, отец Киаран с отцом Декланом. Матерчатый пояс вольноотпущенника небрежно валялся у самой копны. И когда успел развязаться? Трэль нагнулся к нему и почувствовал вдруг, как пробежал озноб по всему телу. Пояс был подозрительно легким. Вовсе не таким, каким стал, когда Трэль зашил туда парочку серебряных монет. Даже злодеи-викинги и то не нашли, а тут… Так и есть! Шов распорот. А монеты, конечно же, испарились. Исчезли неведомо куда…
– Эй, эй, просыпайтесь! – Юноша принялся безжалостно расталкивать своих спутников. – Да проснитесь же! У вас ничего не пропало?
– У меня нечего красть, – начал было отец Деклан и вдруг схватился за пояс: – Четки! И кому они понадобились?
А на отца Киарана было страшно смотреть. Сунув руку за пазуху, он вздрогнул и с громкими криками: «Камень! Камень!» скрылся в лесу.
Так и не догнали его отец Деклан с Трэлем, как ни старались.
А возвратившиеся в свое логово разбойники весело подсчитывали добычу, не замечая, как за этим увлекательным делом наблюдал из своего укрытия честерский шулер Ульва. Светало.
Горестный сказ, тяжко услышать…
…Здесь мы сидим.
Предания и мифы средневековой. Ирландии «Книга захватов Ирландии»
Сделав глоток красного ромейского вина из высокого серебряного кубка, Гита откинулась спиной к висевшему на стене ковру и с усмешкой посмотрела на Ульву:
– Ну и когда ж ты договоришься с моим разлюбезным родителем?
В глазах Гиты, темно-зеленых, словно сумрачный лес, таилось гневное осуждение. И в самом деле, пора было уже и поторопиться Ульве – Седрик вот уж два дня как вернулся домой, а этого придурка – Ульву, не Седрика – черт-те где носит. Пора бы и дело делать, ежели, конечно, хочет немного подзаработать. Ну а не хочет, так и без него обойтись можно. Мало ли в Честере других негодяев? Тот же Теодульф, к примеру, хоть и не хочется его светить раньше времени.
Ульва все это понимал прекрасно, потому и молчал, потупившись, а что тут скажешь? Что обнаружил кое-что интересное на заброшенной вилле? А зачем про то знать Гите? Совсем не обязательно. Правда, и сам-то Ульва не знал, чем оно ему пригодится, ну, да время покажет. А с Седриком он разберется, не первый раз.
– Смотри больше не затягивай, – строго предупредила Гита и, так и не предложив шулеру вина, выпроводила его вон.
А тот и не собирался сидеть в корчме лохматого Теодульфа, где временно поселилась эта взбалмошная девчонка, Гита, больно надо! Выйдя на улицу, пошатался немного да завернул в одну неприметную хижину на самой окраине. Крытая соломой хижина из обмазанных глиной гибких ивовых прутьев была не высокой, не низкой, не очень большой, но и не такой уж и маленькой. Средней. Дворик с сараем, тремя яблонями и огородиком был обнесен высоким частоколом, в котором имелась калитка, запертая в любое время дня и ночи. За калиткой глухо брехал пес, а рядом тянулись какие-то заборы и хижины.
Оглянувшись по сторонам, Ульва свернул к хижинам и громко забарабанил в нужную калитку. В ответ лишь злобно залаял пес.
– Интересно, – озадаченно почесал голову шулер. – И где ж носят черти старого колдуна Вульфрама? Может, ушел в лес за травами? Или снова отправился к мерзкому капищу?
Ульва вздохнул. И в том и в другом случае немного пожить у Вульфрама за определенную мзду ему пока не светило. Жаль. Были, конечно, и еще варианты, но этот был бы самым лучшим. Что ж, нет, так нет. Может, конечно, старый черт и объявится вскорости, ну да пока, видимо, придется заночевать у Теодульфа. Парень постоял еще немного, пнул калитку ногой, плюнул и собрался было уйти, как вдруг встретился взглядом с незнакомцем, только что подошедшим к частоколу. Это был пухленький круглолицый монах, с носом картошкой и седоватыми, смешно торчавшими в разные стороны венчиками волос, обрамляющих обширную загорелую лысину. Всем своим обликом монах напоминал простоватого деревенского дядюшку.
– Не скажешь ли, любезный, где мне сыскать господина Вульфрама? – поинтересовался монах, улыбаясь шулеру, словно лучшему другу.
– Вот его хижина, – отворачиваясь, буркнул Ульва. – Правда, не спеши стучать – отобьешь руки.
– Что так?
– Нет дома Вульфрама. И не было уже дня три, а то и поболе.
– Да-а… – заугрюмился монах. – А я так на него рассчитывал… Послушай-ка! – Он решительно схватил за рукав собиравшегося уходить парня. – А может, и ты мне поможешь кое в чем? Не за так, конечно. Есть тут у меня одно дело…
Ульва собрался было послать его подальше, да вдруг неожиданно передумал. В конце концов, чем черт не шутит? Не удалось использовать старика, так Господь – или дьявол – послал монаха. Интересно, что у него за дела со старым язычником?
– Ну, так и быть, – нелюбезно буркнул Ульва. – Говори свое дело.
– Не здесь, любезнейший, – заулыбался монах. – Пойдем-ка… э… да ты и сам, верно, знаешь местечко, где можно будет поговорить без помех?
Ульва кивнул и вместе с монахом быстро зашагал в сторону моря. Была там одна рыбацкая корчма…
Как оказалось, монаха почему-то сильно интересовало всякое городское отребье. Разбойники, конокрады и вообще все ловкие на руку люди, не упускавшие случая стянуть чужое, и не только то, что плохо лежит, а и то, что лежит, в общем-то, вполне хорошо… как думали потерпевшие. Зачем этакие знакомства Божьему страннику, монах не пояснял, дал только понять, что имеется у него кое-какая работенка для людей подобного рода, а что конкретно за работенка – пока говорить не стал.
– Ты мне только поведай, сын мой, без утайки об этих нехристях. А я уж сам после прикину, что к чему. И награжу щедро… правда, не сразу.
– Ха! – хлопнул ладонью по столу Ульва. – Так я и знал. Расскажи – сейчас, а награда – после? Ищи дурака, любезный!
– Как знаешь, – пожал плечами монах. – Видно, кто-то другой – не ты – заработает просто так пять серебряных монет.
– Пять серебряных монет… – повторил Ульва. – Но – потом. А когда это – потом?
– После того, как обнаружим некий предмет, – твердо сказал паломник, и черные глаза его блеснули на миг злобным огнем.
– Ладно, согласен, – неожиданно широко улыбнулся Ульва. – Понравился ты мне чем-то, словно брат родной. Но – услуга за услугу. Сначала ты отнесешь одно послание… я скажу куда… Ну как?
Ознакомительная версия. Доступно 36 страниц из 239
