нас их очень мало. А детей много. А ещё лучше просто сказать, что я, Великий Морпех Воевода это делать приказал. И всё!
Я отпил из чашки уже остывший напиток и показал одной из вдов, я так и не удосужился узнать их имена, чтобы принесла горячий матэ. Потом продолжил разговор с Олегом:
– Потом я покажу тебе, как и где искать изумруды в скалах. Но это на тот случай, если в ручье камни закончатся, а я за вами ещё не приплыву. Запомни, в первую очередь необходимо перетряхнуть весь ручей. Тщательно. Пленные будут покорны твоей воле, это я обеспечу. Рассчитывай, что вы пробудете здесь не меньше месяца, а то и двух. По-хорошему, тут бы прииск держать, пока всю речку и все скалы не выпотрошим. Но не будем жадничать. Укрепимся на земле американской, так позже, через пару лет, сюда опять наведаемся. А может и раньше. Тем более, что вождь Матаохо Семпе этот ручей мне подарил. Ты меня понял, Олег? Не подведи! Я тебя здесь наместником оставляю.
Олег встал, перекрестился и торжественно произнёс:
– Во имя Отца, Сына и Святого Духа! Клянусь, что всё, тобою, воевода, порученное, исполню и тайну доверенную не разглашу. И охулки на руку не положу. На чём крест святой целую! – Вытащил из-за пазухи крест и, приложившись к нему, снова спрятал. Договор заключён.
– Я могу идти?
– Нет, сначала поедим. Эй, кто там! – крикнул я и щёлкнул пальцами.
Тут же, как из-под земли, передо мной появились двое моих пацанов-проводников.
– Позовите ко мне сотников-сержантов Потапа, Родиона и Павла, десятника Ахмета и вождя Сатемпо.
Пацаны кинулись исполнять поручение, а вдовы вынесли и положили вокруг циновки несколько больших подушек и стали расставлять глиняные миски с угощениями. Приглашённые появились быстро и, после краткой молитвы, надо же Бога поблагодарить за всё, что Он нам даёт, приступили к еде. Молитву читали на русском языке, а Сатемпо с интересом вслушивался в её слова. Когда закончили и стали креститься, он тоже неуклюже скопировал наши движения. Скорее всего, догадался, что мы делали.
У индейцев гуарани нет, и никогда не было храмов, идолов, изображений, которым бы они поклонялись, в отличие от североамериканских индейцев. Их можно без преувеличения назвать монотеистами. Ньяндеругуасý – «наш большой отец», Ньямандý – «первый, источник и начало», Ньяндехáра – «наш господин» – вот имена божества, который, по вере гуарани, был невидимым, извечным, вездесущим и всемогущим. Его духовная сущность, дабы человек мог обратиться к нему, снисходила до конкретной формы – Тупá, что в переводе с гуарани означает «гром». Тупá было множество, и они проявлялись в разнообразии явлений природы и космоса, но никогда не принимали видимую форму. Ньямандý не был богом исключительно народа гуарани, он считался богом и отцом всех людей. Потому Сатемпо и воспринимал нашу молитву как обращение к общему Богу. Вообще-то гуарани – отличный материал для работы священников любых конфессий. Чем и воспользуются иезуиты, начав крестить индейцев и организовывать свои редукции.
Но вот с едой было покончено. Наступил черёд матэ. Потягивая бодрящий напиток, я обратился к Сатемпо:
– Вождь, у меня к тебе есть предложение: стать моим воином и служить мне. Быть приближенным к моей особе и командовать воинами, которых ты сам для меня наберёшь из своего народа. Я дам тебе наше оружие и научу им владеть. Ты и твои воины будут участвовать во многих битвах и побеждать. Ты хочешь стать великим воином, о котором будут петь песни все племена этой земли?
Сатемпо бухнулся лбом в циновку и воскликнул:
– Да, Великий! Я пойду за тобой, буду твоим воином и уничтожу любого врага, на кого укажешь! Клянусь Ньяндеругуасý!
– Ты сделал правильный выбор. Твоё имя с радостью будут произносить друзья и с ужасом – враги. Теперь ты мой воин, и вот тебе мой приказ: наберёшь сотню воинов своего возраста. Лучших, которые тебя не подведут и пойдут за тобой туда, куда бы я ни приказал. А вечером устроишь праздник и будешь сидеть рядом со мной. Иди!
Сатемпо вскочил на ноги и бросился выполнять приказание, а мои бойцы переглянулись и уставились на меня. Я, ухмыльнувшись, произнёс по-русски:
– Индейцы любят внешние проявления расположения к себе, любят лесть и похвалу. Назови любого рядового воина вождём, и он, гордый своей значимостью, сделает всё, что тебе от него нужно. Похвали за сделанное, а ещё лучше подари что-либо в присутствии его соплеменников, и он из кожи вон вылезет, выполняя твоё приказание. Но не переусердствуй, особенно в похвале какого либо вождя! Иначе получишь чванливого загордившегося балбеса, потерявшего реальное представление о своём месте в этой жизни. В отношениях с дикими народами надо знать меру и использовать метод кнута и пряника: выполнил приказ – награди, не выполнил – накажи. Прилюдно, чтобы соплеменники видели, что почём. С рядовыми аборигенами поступать надо именно так. С вождями немного иначе. Хвалить прилюдно, а ругать – когда никто не видит и не слышит. Понятно? Рядовые не должны знать, что их командир получил трёпку. Иначе получат её сами от этого командира. Вас, командиры, это правило тоже касается. Хвалить буду прилюдно, устраивать головомойку – строго индивидуально.
Бойцы заулыбались. Значит, поняли, что сказал, и примут это к сведению. И на вооружение.
– Ахмет, – обратился я к командиру разведчиков. – Мне для выполнения особого задания потребуются четверо твоих людей. Кого порекомендуешь?
– А что делать им нада?
– Помогать эскудеро Олегу, который здесь ещё на два месяца останется. Нужны бойцы сильные и смелые. Не болтуны. Добровольцы. Платить я буду.
– Мая бойсы все сильный-смелый. Болтай нету, весь день молчи. Добровольса спросить нада.
– Тогда зови, спрошу. Ты же их сегодня никуда не посылал?
– Посылал шесть бойса по речка вниз ходи. Ещё не пришёл.
– Ну, тогда как придут, пошлёшь ко мне. Всех. Заодно доложат, что разведали.
– Якши!
Ахмет тоже ушёл. Один из моих сержантов, Потап, спросил:
– Воевода, а почему только разведчикам это дело предлагать будешь? Я, например, с удовольствием остался бы.
– А потому, что вы теперь командиры, которые будут мне и князю воинов готовить из индейцев. Вы сами видите, что они как бойцы из себя представляют. Толпа дикарей, строя и правильного боя не знающих. Так что вы мне не здесь нужны. Кстати, вам всем придётся с князем договор найма вас к нему на службу разорвать и выплатить деньги, что он на вас потратил.
Сержанты-сотники переглянулись и понурились.
– Только где ж их взять-то? – грустно протянул Родион.
– Я заплачу, а вы мне потом отдадите, когда появятся. Или могу обратно в стрельцы перевести. Кто
