свои семьсот лет. Он первым увидел меня, попытался встать, но я опередила его. Держа его руку в своих ладонях, смотрела на него. Другие перестали существовать в этом месте в этот момент.
— Сава, а я вот пришла познакомиться с твоими внуками. Мама говорит, что многое упускаю, — только не реветь. Это все тот же мой Сава. И остановить меня некому. Навряд ли жена пережила его. — Уделишь мне сегодняшний день.
— Пришла попрощаться. Стала тоньше чувствовать время? И изменилась. Сможешь наконец завести семью, жаль, что не со мной, — его голос звучал хрипло, но он принадлежал все еще родному мне человеку, — а как же, давно хотел с тобой пообщаться, мелкая. Ты нас простишь, капитан?
Я не смотрела на того другого. Почему он называет его капитаном? Это, наверное, его внук или сын? Но мне это неинтересно, хотя завтра или послезавтра пообщаюсь, спрошу об Аратосе. Я уводила своего мужчину из общего зала, не смотря на реакцию людей. Подставив ему сове плечо. Слишком тяжело он опирался, слишком мало в нем осталось жизни. Что мне их сочувствие или мнение. Все потом!
— Алекса! — слишком знакомым прозвучал этот голос. Нет!
— Извините, я вас не знаю. Давайте пообщаемся завтра. Сегодня я хочу побыть со своим мужчиной.
— Давайте я вам помогу, — с другой стороны подставил свое плечо статный юноша, — все верно, — ухмыльнулся он, — я внук его. Меня зовут тоже Савелием. Мама решила, что это хорошее имя.
Парень болтал, не давая нам побыть наедине, но я потерплю немного. Он привел нас в беседку за домом, помог усадить деда на лавку и тихо испарился. Понимающий ребенок. Неплохо! Сава засмеялся.
— Вылитый я в молодости. Заметила, как он твоей внучке глазки строил, успел даже сок подать и познакомиться.
— И сколько у тебя внуков, милый?
— Никак ревнуешь, мелкая? Не ревнуй, я всегда любил только тебя. И жена знала, сама выбрала этот путь. Мы с ней мирно жили. Так что, можно сказать, выполнил твое желание, продлил свой род. Не могла, вертихвостка, прийти пораньше? Мне ведь, чтоб его, приказом запретила возвращаться и сама забыла обо мне?
Провела ладошкой по любимым чертам.
— Время для меня идет по-другому. Я не знала, как прийти к тебе. Сейчас могу смотреть на тебя спокойно, а тогда бы убила.
— Ревнуешь, значит, хорошо! Получила свое наказание. Вот теперь живи с этим.
— Сава, ты ли это? Добрейший и всепрощающий витязь оброс злом?
— Да простил тебя давно, только ты оставила нам двоим времени мало. А если уйду в ночи, будешь же себя корить. Так вот и знай, наказана сполна и не смей грустить потом, — уткнулась в его шею, прижимаясь к мужниной груди. А что, не развели нас жрецы. Не положено в новом доме показывать плохой пример, а то как все молодые удумают, что нормально семью рушить. Ага, Витал учудил тогда.
Мы провели с ним счастливую неделю вместе. Три дня общалась только с ним, а потом уговорилась познакомиться с его родными. Что могу сказать, хороша у него семья, и меня не осуждали за любовь к их деду. Сава познакомился с моей внучкой и заново с приемными детьми. Все удивлялся законам времени и странным вывертам судьбы. Он их помнил младенцами, а тут тройка, застрявшая в возрастной петле почти как я. Он так и сказал: боги плодятся и в ус не дуют. А вдруг не ошибся? Что я буду делать с пятеркой молодых богов?
Он ушел тихо, в предрассветные часы Весеннего праздника Времени. Я до последнего не выпускала его руки, сожалея о нашей судьбе, том, как она несправедлива была к нам. Но он велел жить дальше, сказав, что мы достаточно были вместе. А как мне это осуществить, если сердце разбивается от боли.
Я сидела в той самой беседке, думая о жизни, пытаясь не выпустить в мир свою магию. Как говорит Артарун, теперь моя тьма переплелась с магией времени. Почему я еще не могу продлить жизнь любимым?
Со спины меня обняли, не дали подскочить.
— Не грусти. Всему свой час. Научишься управлять временем виртуозно, но могу сказать одно — твоя сила никогда не сможет продлить жизнь больше чем на пару сотен лет. Я изучал этот вопрос, поверь мне. И прости меня, что долго шел к тебе.
Все же Аратос? Вырвалась из давно уже чужих объятий и пошла прочь. Надо собираться в путь. Можно съездить в Жемчужное, сплавать в княжества на материке. Дети обрадуются. Но заставила себя обернуться, чтобы запомнить того, кто предал.
— Слишком поздно ты вспомнил обо мне.
Он кричал вслед, заставляя распахнуться крыльям надежды.
— Я что, зря решил жить вечность? Зачем мне вечность без тебя?
