последнего калеки. Мы стянем к его куполу огнеметы, тяжелую артиллерию и просто выжгем этот чертов волкодавник! Расплавим к чертям там всё!
— Владлен, сделай милость, присядь. Твой ор сушит воздух, а у меня от этого портятся кубинские сигары, — Златогоров поморщился и сделал изящный глоток. — Выжечь он собрался… Напомнить, чем закончился твой предыдущий наскок с Духовкой? Ты бил в него плазмой, способной плавить танковую броню. И что? Этот щенок разгрыз твою Духовку зубами, сплюнул тебе на ботинки туманом и спросил, не найдется ли зубочистки.
— И что ты предлагаешь, гроссмейстер хренов⁈ — Голубев с грохотом опустил дымящиеся кулаки на стол, заставив бутылку виски жалобно звякнуть. — Моя дочь у него в подвале! И вторая, Лиза, тоже там!
— Да, Ратмир, у нас есть хоть какой-то план⁈ — присоединился Арсеньев, и его голос сорвался на панический писк. — Вы вообще соображаете, во что мы вляпались⁈ Он нашинковал Грогха! Грогх свинец на завтрак жрал, а его превратили в фарш для хинкали за три секунды! А Соболев? Чиновник первой категории, на минуточку! Эта тварь прожевала печать министерства и выплюнула галстук прямо в камеру! Нам нужно поднимать всех в столице и жаловаться на произвол Комитета! Пусть объявляют S-класс угрозы! Срочно!
Златогоров посмотрел на Арсеньева так, словно тот только что предложил ему съесть живую жабу. Брезгливо и с легким академическим недоумением.
— Аркаша. У тебя от страха остатки серого вещества усохли, или алхимия в кровь ударила? — процедил он, аккуратно ставя стакан на подстаканник. — Какой сумасшедший подпишет нам режим ЧС? Новый ИО комитета, этот поганый карьерист Воронин?
— А почему нет⁈ — взвизгнул Арсеньев. — Это его прямая обязанность! Если в городе жрут госслужащих…
Златогоров устало закатил глаза.
— Потому что канцелярские крысы берегут свой сыр, Аркадий. Введение S-класса означает, что через час в город войдет Имперская Гвардия. А с ними, возможно, Инквизиторы и Истребители. Они введут внешнее управление. И первое, что они сделают перед тем, как взяться за Волкова — заморозят счета всего северогорского бомонда. Наши с тобой счета, Аркаша. И комитетские. Они перевернут налоговые отчеты, вскроют твои нелегальные алхимические заводы, проверят черные аукционы.
Златогоров наклонился вперед, и его холеное лицо мгновенно утратило всякую мягкость:
— Воронин скорее сам себе уши отрежет и съест, чем пустит в свою вотчину имперских ревизоров. Они будут строчить отчеты о «локальных аффектах» до тех пор, пока Волков не откусит голову Губернатору в прямом эфире. Нас оставили разбираться с этим зверем один на один, господа.
В палате повисла гнетущая тишина. Голубев шумно выдохнул, понимая безжалостную правоту дельца. Имперская машина сотрет Волкова в порошок, но попутно превратит в пыль бизнес и статус местных кланов.
— Значит, тупик, — мрачно подытожил ветеран-огневик. — Самим бить бесполезно. Комитет умыл руки. Нам остается только сидеть на жопе ровно и ждать, пока эта тварь проголодается и придет за остальными нашими дочерьми?
Ратмир Златогоров улыбнулся. Тонко, хищно и невероятно довольно.
— Владлен, мы цивилизованные хищники. А этот Волков — просто взбесившаяся дворняга. Да, сильная, да, с хорошими зубами, но мозгов там нет, только инстинкты, — Делец достал из внутреннего кармана платиновую зажигалку и неспешно прикурил сигару. — Если бюрократия КМН отказывается нажать на красную кнопку добровольно, а Соболевы и Медведевы им потакают… значит, мы должны сделать так, чтобы тревога сработала автоматически.
Голубев и Арсеньев синхронно нахмурились.
— Автоматически? — не понял отец Анжелики.
— Именно. Артефакты Высшей Тревоги, — Златогоров выпустил красивое колечко сизого дыма. — Те самые, что замыкаются напрямую на Столицу, игнорируя местную администрацию. Ближайший такой маяк вмонтирован в силовой узел Медведевых. В их любимый рассадник мутантов и нелегальной химерологии — Разлом «Северный Ветер».
Глаза Арсеньева округлились.
— Вы хотите… натравить этого отморозка на Медведевых? Прямо на Разлом?
— А почему бы и нет? У щенка есть отличный повод, отомстить за родителей, — усмехнулся Ратмир. — Представьте картину: голодный Зверь врывается на закрытую территорию Графа. Охрана Медведева вступает с ним в бой, начинается мясорубка. Граф несет чудовищные финансовые и людские потери, но Волкова не остановить, и он прорывается к Ядру Разлома. Магический резонанс, срабатывает автоматический имперский маяк. Через тридцать минут прибывают Истребители из Столицы и стирают Волкова с лица земли.
Златогоров развел руками, словно фокусник, успешно закончивший номер.
— Две главные проблемы Северогорска, психопат Волков и наш главный бизнес-конкурент Медведев, уничтожают друг друга нашими руками. Без малейшего риска для нас с вами. А мы под шумок вытесним Соболевых из КМН и займем их места. Изящно, не правда ли?
— Красиво на бумаге, — скептически фыркнул Голубев, скрестив массивные руки на груди. — И Медведевым кровь пустим, и от Волкова избавимся. Но есть одна ма-а-аленькая нестыковка, стратег ты комнатный. Волков сейчас засел в своей берлоге. Вокруг него барьер. Жратва есть, бабы есть. С чего бы ему вдруг подрываться и лезть на самый охраняемый объект города? Он больной, но не дебил.
Арсеньев робко откашлялся.
— Ну… если позволите… я, кажется, улавливаю мысль Ратмира Константиновича.
Два высших аристократа перевели взгляд на коммерсанта.
— Волков животное. И, как сказал Ратмир, движим инстинктами. В первую очередь территориальным и доминантным. — Аркадий почесал потный лоб здоровой рукой. — Что, если мы сольем через наших шестерок в Академии информацию о том, что Медведев публично собирается вскрыть Разом и забрать остатки Андрея и Лилии Волковых? Надругаться над ними в научных целях. Или что Граф во всеуслышание назвал нового Альфу «комнатным шпицем на поводке»?
— У щенка взыграет тестостерон, — Златогоров довольно кивнул. — Запиши эту идею, Аркадий. Вбросим инфо-бомбу. Расскажем, что Медведев стянул к Разлому магов, чтобы прилюдно помочиться на герб Волковых. Что-то такое, максимально тупое и провокационное, чтобы задеть спермотоксикозное эго щенка. Ярослав не стерпит такого плевка в свой «вожатский» авторитет. И пойдет жрать.
Аркадий даже позволил себе нервный смешок. Ему не придется нанимать киллеров. Ратмир откровенно сиял.
И лишь Владлен Голубев стоял мрачнее тучи. Он медленно обвел взглядом подельников, и его алхимическая маска пошла угрожающими трещинами от внутреннего жара.
— А что будет, когда Столица сбросит на «Северный Ветер» тяжелую маго-бомбу и сотрет всё в радиусе километра? — голос Голубева стал обманчиво тихим, скрежещущим, как сталь по стеклу. — Или например, на поместье Волковых, если их признают S-угрозой?
— Комитет спишет это на техногенную катастрофу, а мы получим жирные тендеры на восстановление района, — буднично отозвался Златогоров. — Берите себе половину, Голубев, я не жадный.
— Я не о тендерах, гнида, — Голубев шагнул вплотную к дельцу. Воздух в палате моментально нагрелся, словно в сауне. — Мои девочки. Лиза и Анжела. Они сейчас у него в
