своего лидера, моего старого друга! Отступи!
- Поддерживаю, - неожиданно для всех заговорил Киан.
Пространственный маг взмахнул рукой, открывая портал, и посмотрел на меня.
- И чего ты ждёшь, искажённый? Хватайте тело и всё ценное, а после - за мной!..
На Фаррела было жалко смотреть. Гейский паладин как-то съёжился и постарел, а во взгляде его читалась усталость и безысходность. Ну, как бы да, его только что конкретно так налюбили, отобрав заслуженную жертву. Что ж, могу лишь помахать ручкой на прощание.
Не то, чтобы я верил Киану сверх всякой меры, но разве у нас был вариант? Не уверен.
А потому сперва наш отряд, после – наёмники, а вслед за ними и все люди революционера вошли в слабо мерцающее марево портала.
Я кивнул на прощание Тармо и показал неприличный жест Фаррелу, после чего вошёл в портал, переворачивая эту страницу истории.
Глава 26
Если честно, то я опасался повстречать на другой стороне Дамхейнских коммунистов с серпами и молотами наперевес, но нет, Киан переместил нас в безопасное место.
Я смотрел на причал, возле которого пришвартовался старый-добрый «Стойкий», на деревеньку, утопающую в цветах и зелени, и только теперь наконец-то ощутил, что всё это кончилось. Что мы выбрались из безумной ловушки, в которую сами же радостно и бросились.
Киан кивнул нам с Сюин, после чего произнёс:
- Я выполнил свои обязательства перед Иоганном и ухожу. Прощайте… Быть может, ещё встретимся.
Сказав это, он взмахнул рукой, создавая портал для своих людей, и стоял, глядя на то, как один за другим бойцы заходят в него.
Когда прошёл последний, здоровяк Гуго, Киан вдруг сказал:
- Мне жаль, что так получилось. Надеюсь, в будущем вам повезёт больше.
Произнеся это, он растаял в воздухе.
И мы остались они. Наедине со своим горем. Вместе с провалом и полным непониманием того, как быть дальше.
К счастью, Ананда взяла себя в руки и первой двинулась к воротам, преграждавшим путь внутрь.
- Идёмте на корабль, ага, - произнесла она. – Думаю, нас ждут.
Шутница не ошиблась, нас действительно ждали. Капитану был отдан приказ забрать Иоганна и его людей и отвезти всех в Уис, причём не имело значения, сколько человек выжили, а потому мы разместились с относительным комфортом. Для тела Иоганна даже нашёлся специальный артефакт, замедляющие гниение: Ананда достала его, порывшись в безразмерном чемодане покойного, который не отпускала теперь ни на миг, а потому мы решили везти нашего предводителя в Вольный Город.
А ещё я получил весточку от профессора Горма. Глава Научного Совета Ойлеана прислал пухлый отчёт, в который уместил все сведения, так или иначе связанные с перемещениями между мирами.
В первый же вечер я, запершись в каюте, принялся читать его, с трудом продираясь сквозь дебри чужого алфавита.
И каждая бумага, каждый отчёт, каждая выжимка вгоняли меня в уныние всё сильней и сильней. Да, в Дамхейне знали что такое путешествие между мирами, как ни крути, а Тёмные Тропы существовали тут тысячи лет, да и призыватели постоянно выискивали обитателей соседних измерений.
Вот только всё это было настолько местечковым, что хотелось выть.
Ни слова про дальние «полёты». Ни обрывочка сведений. Ни единой захудалой легенды о каком-нибудь древнем прогрессоре-попаданце.
Складывалось ощущение, что до появления в мире Матери Леса никто даже и не помышлял о подобном. И причина была проста, Владыка Книг даже не поленился и подробно, с графиками и таблицами, расписал её – на такие перемещения требуется какое-то невообразимое количество энергии.
Так что перемещение сотни человек за раз, а после – невероятно ценные кристаллы, дарующие какую-то невообразимую мощь, не могли окупиться вообще никаким жертвоприношением. А отсюда вытекал важный вопрос: зачем это всё нужно Матери Леса? А ещё я осознал очевидное – моего трофейного камешка хватит лишь подтереться!
По прикидкам Горма выходило, что для создания разрыва, позволяющего одному человеку преодолеть расстояние в парсек, потребуется десяток подобных кристаллов, а может, и больше. Это при условии, конечно же, что найдётся человек, знающий как именно создавать такие порталы! Магическая мысль Дамхейна, увы, о подобном была ни сном, ни духом.
Вот и выходило, что год пробегав по этому клятому мирку, испытав на своей шкуре всё его гостеприимство, найдя друзей и успев потерять одного из них, я не только не приблизился к цели, но и напротив – отдалился от неё.
Помню, как-то обещал себе, что если понадобится, доберусь до Матери Леса и поговорю с ней… От одного воспоминания об этом хотелось плакать и смеяться.
На днях я понял, что такое великий дух, обитающий в своём домене. Пускай Лесной Царь и не сидел в заповедном месте, как Мать Леса, но что-то мне подсказывало, что призвавшая нас в Дамхейн не сильно уступала ему в могуществе. А значит…
Значит, я снова бьюсь башкой о крепостную стену.
Лишь на третьи сутки я рискнул выйти наружу и отыскал Сюин на корме.
Китаянка смотрела на берег, и во взгляде её читалась неприкрытая печаль.
- Ну чего? Узнал истину? – спросила она, не оборачиваясь.
- Узнал, - согласился я, прислонившись к борту и глядя на проплывающие мимо изумрудные луга.
Весной эти заброшенные места поражали красотой и необузданной игрой красок. Наверное, именно поэтому тут всё ещё ютились огоньки цивилизации.
- И как?
- Плохо.
Я достал из внутреннего кармана Душу Леса, которую не проверял уже довольно давно, подставил камень солнечным лучам, наслаждаясь игрой света на гранях.
- Его не хватит. Понадобятся десятки, сотни таких же, но даже если мы их найдём, в Дамхейне нет магов, которые умеют открывать врата между мирами. А даже если такие и отыщутся, то как узнать, где именно расположена Земля?
Она слушала меня молча, не перебивая, лишь мерно барабанила пальцами по перилам, и, когда я закончил, спросила:
- Но ты не остановишься?
- Нет.
Как бы сложно и трудно ни было, какие бы препятствия ние вставали на пути, я не сдамся! Это попросту невозможно!
Сюин тяжело вздохнула.
- Иоганн тоже шёл до конца и тоже не сдавался. И сейчас он лежит с работающим морозильным артефактом на теле. Его больше нет, а Лесной Царь разве что потерял пару ценных офицеров, которых рано или поздно заменит. И кто в итоге оказался мудрей?
Она говорила разумные вещи, но я отказывался принимать и воспринимать их, просто не мог смириться с неизбежным, а потому, буркнув что-то, оставил
