– Башмунус, – задумчиво произнесла Ганга. – Раз тут есть порталы, то, может быть, мы сможем вернуться? Ты хочешь остаться тут на всю жизнь?
– Остаться не хочу, но и не хочу залезть еще дальше, госпожа.
– А выбора нет, Башмунус, – спокойно ответила Ганга. – Нам нужно искать портал в свой мир. Ты, если хочешь, можешь вернуться…
– Куда? К фримданам?! – испуганно воскликнул дворф. – Они принимают меня за зверя… Еще съедят ненароком…
– Тогда пошли, – и она первой шагнула вперед.
Краткий миг темноты. А когда Ганга открыла глаза, то увидела, что находится в большой клетке. Следом в свете короткой вспышки появился дворф с лошадью. Он огляделся и произнес:
– Попали!
Ганга ничего не ответила, а подошла к толстым прутьям клетки и погладила их пальцами.
– Это железо, – сообщила она результат обследования дворфу.
Башмунус оглядывался. Клетка находилась в большом помещении, и там же стояли еще клетки, но они были пусты. На полу клеток лежали кости, видимо остатки несчастных, попавших сюда.
Дворф запаниковал и закричал:
– Эй! Тут есть кто-нибудь?
– Эй-й-й… Тут есть… – ответило ему эхо.
Он побледнел и молча посмотрел на Гангу.
Та правильно поняла его взгляд и проронила:
– Не переживай, выберемся… – Она не успела договорить, как послышались шелестящие шаги, перемежающиеся с гулким уханьем. Стук. Стук…
Кто-то направлялся к ним, и чем ближе он подходил, тем сильнее слышался шелест и глухой стук. Как будто кто-то стучал в стену.
Дворф отошел к стене.
Оба пленника смотрели в сторону шума, и из-за угла вышел зеленый ящер, он прошел пару шагов. Его хвост тащился по каменному полу, и наросты на хвосте издавали этот хорошо слышный шелестящий звук. Следом вышел каменный голем. Он шел следом, бухая своими толстыми ногами. Ящер подошел к клетке и уставился на Гангу. Она почувствовала, что чужая воля пытается проломить ее защиту и залезть ей в мозги. Еще раз Ганга мысленно поблагодарила жениха за предусмотрительность, он дал ей хорошую ментальную защиту, и она, зная, как поступить, полоснула кинжалом по руке. Используя магию крови, создала дополнительный слой сознания. Сила давления ящера увеличивалась. Чувствуя его, она открыла новый слой, и ящер рухнул туда… И так остался стоять с открытыми глазами. За его спиной замер голем.
– Чего это он? – с опаской спросил дворф.
– Он разумный ментат, хотел подчинить меня своей воле, – ответила орчанка. – Я сейчас возьму его под контроль. – Она села, скрестила ноги и достала из сумки шаманские предметы: сухую траву, огниво и несколько связанных между собой перьев. Развела огонь и, разгоняя дым, стала обмахивать перьями огонек. Затем затянула заунывную мелодию. Через ридку она достала жезл шамана и что-то гортанно выкрикнула. Указала рукой на замершего ящера. Тот вздрогнул и осмысленно огляделся. Увидел Гангу и поклонился ей.
– Открой нас, – приказала она. Ящер подошел к стене и нажал на один из камней. В тот же момент решетка перед орчанкой поползла вниз.
– Он вас слушается? – спросил удивленный дворф.
– Я подсадила ему духа шамана, – тихо отозвалась Ганга, – само сознание ящерицы заблокировано на пустом слое.
– Ты меня понимаешь? – спросила она ящера, и тот кивнул. – Мне нужны другие пленники, что попали сюда сегодня. Такие есть?
Ящер отрицательно покачал головой.
– Значит, нас разбросало, – произнесла вслух Ганга. – Ты знаешь, где находятся другие клетки?
Ящер кивнул.
– Веди нас туда и прикажи голему охранять меня и моего товарища.
Ящер круто повернулся в сторону голема и что-то прошипел. Затем пошел прочь.
Шавга-ил шел полный восторга и доброжелательности. Он позволил добрым людям нарядить его и, получив приказ петь, запел свои любимые песни. Он прошел ворота города и свернул направо, хотя другие такие же нарядные разумные пошли прямо. Что его заставило пойти направо, он не понимал. Просто повернул и пошел. Он шел и пел преисполненный благости, наполнившей его душу. Так хорошо ему не было еще никогда в его жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В какой-то момент он ослеп, а когда смог видеть, то оказался в клетке, где на полу лежали беспорядочно разбросанные кости. Покачав прутья и не сумев их выломать, он сел у стены и продолжал петь. Но чем больше он пел, тем меньше у него оставалось радости. Он растерянно оглядывался, и кости на полу клетки, напоминавшие человеческие, приводили его все больше и больше в неописуемый страх. Стараясь его заглушить, он пел и пел.
Эльфар закрыл глаза и стал петь погребальную песню, с которой провожали эльфаров в последний путь. Допев ее, он открыл глаза, а заодно и рот. Напротив него стояло существо, напоминавшее большую ящерицу, и смотрело на эльфара.
– Добрый д-день, – заикаясь, поздоровался Шавга-ил. Ящерица что-то прошипела и мотнула большим хвостом по полу, поднимая песок и пыль.
– Простите, я не понял вас, – отозвался эльфар и почувствовал, как в его мысли ворвался чужой голос.
– Ты кто? – вопрос был задан на чужом языке, но эльфар его понял. Он также мысленно ответил:
– Я снежный эльфар лер Шавга-ил из Снежных гор…
– Ты колдун?
– Нет, что вы, я музыкант…
– Ты колдун, – утвердительно произнес ящер. – Ты колдуешь, когда извергаешь звуки. Они завораживают. Следуй за мной. – Он подошел к стене, нажал на камень, и решетка поехала вниз.
Шавга-ил, не споря, вышел и, робея, подошел к странному существу, что на две головы возвышалось над ним. Ящерица, не оглядываясь на эльфара, пошла прочь, и тот вынужден был последовать за ней. Они прошли в коридор, который заканчивался тупиком, и, пройдя десяток шагов, попали в новый портал. Снова короткий миг ослепления – и когда Шавга-ил открыл глаза, то увидел, что он и его сопровождающий находятся в большом зале с бассейном, полным воды. На краю бассейна лежал еще один ящер, но этот был размером со сказочного дракона, и за его спиной имелись маленькие крылья. Кожа дракона переливалась всеми цветами, и Шавга-ил засмотрелся на это чудо. Вокруг дракона стояли еще ящерицы и держали в лапах длинные посохи.
– Это кто? – прозвучали мысли в его голове.
– Моя королева, – ящерица согнулась в поклоне. – Этот кусок мяса – колдун. Он своими звуками может завораживать.
– Зачем ты привела его сюда, Роо?
– Я подумала, что вам захочется его послушать, моя королева, – ответила ящерица. – Съесть вы всегда его успеете.
– Да-а? Ну пусть извергает свои звуки.
– Извергай звуки, колдун! – получил он приказ от ящерицы, и Шавга-илу ничего не оставалось делать, как запеть.
Нежные звуки песни наполнили зал, и все ящеры замерли. Дракон прикрыл белой пленкой глаза и тихо застонал.
Пел эльфар ридок сорок, и наконец дракон не выдержал и приказал:
– Хватит!
Эльфар остановился. Ридок пять в зале стояла тишина, потом дракон отдал приказ:
– Этот смертный опасен. Его звуки действительно завораживают и делают нас бессильными. Есть я его не буду. Отпусти его… через кольцо.
– Слушаюсь, моя королева, – поклонилась ящерица и приказала снежному эльфару идти за ней.
Шавга-ил не имел сил сопротивляться и хотя он очень испугался приказа дракона, но все же последовал за ящерицей. Его воля была подавлена, он это понимал и ничего этому противопоставить не мог. Он шел за ящерицей, как идут лорхи на убой. Чувствуют, что это конец, но безропотно идут за разумными в свой последний путь.
Все внутри у него трепетало и тряслось от страха. Ноги дрожали и не хотели слушаться. Шавга-ил, с трудом загребая ими по камням пола, шел, спотыкался и все равно шел. Он не смотрел по сторонам и не замечал, как они переходят из одного портала в другой.
Наконец они остановились перед большим черным обелиском, у которого в подножии были распяты люди. Еще живые с невыразимыми муками на лицах. С четырех сторон обелиска находились каменные кольца размером с два роста эльфара.
Ящерица подвела Шавга-ила к одному из колец и приказала:
