Девушка помедлила с ответом.
— Догадываюсь, — тихо, с печальным вздохом ответила она. — Надо будет пройти мимо пещер кобольдов. А они те еще кровожадные твари, едят людей, причем сырыми.
— Проделки Неназываемого? — уточнил Прокс. Девушка вновь вздохнула и кивнула. — А зачем рыли подземные ходы через место обитания этих кобольдов?
— Чтобы противник, обнаружив подземные ходы, не смог через них пробиться в замок.
— Ну это я могу понять, — согласился Прокс, — но как с ними договаривались?
— Торговали, — девушка опустила глаза.
— Людьми? — догадался Прокс, и Исидора согласно кивнула.
— Ты можешь отдать мне мою сумку? — попросил Прокс. — Там есть нужные мне вещи.
— Конечно, бери. — Девушка встала и протянула сумку Алешу.
Прокс порылся в сумке и обнаружил сердце каменного элементаля.
«Должно сработать», — подумал он. Не поднимаясь, стал готовить девушку к трансформации тела.
— Исидора, я сейчас приму облик… м-м-м… другого существа. Так мне сподручнее, и, если что, я смогу защитить нас от кобольдов. Ты не бойся моего превращения. Внутри я останусь тем же рыцарем-демоноборцем.
— Понимаю, Алеш. Ты колдун, — кивала головой Исидора. — Это может нам помочь. Давай превращайся.
Алеш напрягся и пожелал превратиться в демона. Он выгнулся, как кот, увидевший собаку, и зарычал. Боль от раны на боку прострелила его и скрючила. Он не выдержал и громко застонал. Мысленно успел себя обругать за то, что забыл выпить эликсир исцеления. А затем тело стало меняться.
Девушка с ужасом смотрела, как на полу стал появляться огромный красный демон. Сначала на выгнутой дугой спине появился толстый хребет позвоночника. На нем даже можно было сосчитать костяшки. Исидоре показалось, что сейчас кожа не выдержит растяжения и скелет человек появится наружу. Рыцарь громко с отчаянием закричал, заскреб пол руками. Его пальцы на ее глазах превратились в когти. Руки вздулись буграми мышц, и на голове, поросшей красно-рыжими волосами, появились рога. Затем с каменного пола поднялся настоящий демон из низших слоев. Его красные большие глаза светились безумием.
Девушка прижалась к стене и пропищала:
— Не ешь меня, демон… — В ее синих глазах плескался ужас. Она беззащитно прижимала руки к груди и готова была разрыдаться.
Прокс выпрямился. Почувствовал, что боль в ребрах утихла, но ощущение потери осталось. Он сжал и разжал плацы на руках, притопнул ногами, проверяя способность двигаться, и остался доволен. Так он себя чувствовал вполне свободно.
— Не бойся меня, Исидора. Я не буду причинять тебе вред. Ведь я твой мститель и защитник, — голос демона раскатом грома прокатился по коридору, эхом отозвался от стен и, затихая, скрылся в далекой темноте подземелий.
Девушка прижала руки к ушам, зажимая их, и от страха присела. Прокс видел, как задрожали и подкосились ее ноги.
Он подправил силу голоса и уже спокойно произнес:
— Не бойся, я твой друг.
Протянул ей огромную лапу и, помогая подняться, ободряюще улыбнулся. Девушка посмотрела на зверский оскал острых зубов и зажмурилась. Затем потеряла сознание.
Пришла она в себя, когда очутилась на руках демона. Он осторожно ее поднял, прижал к груди, поросшей жесткими, колючими волосами, и понес.
— Как ты? — спросил демон, заметив, что девушка открыла глаза.
— Вроде нормально. Только что-то в бок колет, и ты мне грудь сильно зажал.
Прокс ослабил хватку. Исидора рукой поправила зажатую между ней и демоном правую грудь. Почесала бок и стала поудобнее умащиваться.
— Ты правда меня не съешь и не отдашь кобольдам? — спросила она.
— Не съем и не отдам.
— Значит, я навеки проклята?
— Почему ты так говоришь? — удивился Прокс. Нести девушку было легко, он почти не чувствовал ее веса, но зато получил ощущение полноты.
«Ребро оказалось рядом, — догадался он. — Вернулось, можно сказать».
— Потому что говорят, всех проклятых забирают с собой демоны, а ты пришел забрать меня.
— Кто так говорит? — спросил Прокс.
— Все говорят, — тихо отозвалась Исидора, — и мама, и папа, и бабушка… — Она зевнула и, как ребенок, потерла глаза. А Прокс понял, что не может расстаться с этой девушкой, потому что она часть его. И если он уйдет, а ее оставит здесь, то будет до конца жизни ощущать болезненную потерю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Вот же Неназываемый! Подгадил все-таки!» — Алеш догадался, кто виновник его нынешнего состояния. Он и за гранью миров будет питаться его, Алеша, болью потери. Ему показалось, что он услышал за спиной ехидный смешок. Быстро оглянулся, но никого не увидел. Постояв, он блеснул зубами, криво усмехнулся и уверенно зашагал во мраке подземелья как днем. Глаза демона хорошо видели в темноте.
Девушка прижалась к груди демона и вроде успокоилась. Вопросы не задавала и вела себя вполне тихо.
Сканер показывал, что они спускаются все ниже и ниже, совершая один поворот за другим. Стала сильнее чувствоваться сырость и затхлость. Под лапами демона стало скользко от мокроты. Зато на стенах появился синий светящийся мох. И он шевелился. Прокс пригляделся и увидел на нем маленьких юрких ящериц. Они замирали, когда он проходил мимо, и большими немигающими глазами провожали двух больших существ.
За очередным поворотом показалась дыра, неровно вырубленная в скальном массиве. Коридор, обложенный гранитными глыбами, закончился, и за дырой потянулся невысокий ход, резко уходящий вниз. Прокс остановился и осмотрелся. На его взгляд, это была уже естественная каверна, промытая водой в песчанике. Его думки прервал возглас Исидоры:
— Тут начинается царство кобольдов.
— Как хоть они выглядят? — поинтересовался Прокс и опустил девушку с рук на пол. — Надо знать. А то прибью случайно черепаху, а это не кобольд.
— Очень худые, бледные, с длинными руками-лапами существа без глаз. Ростом они с человека. Пасть полна острых зубов. Они лапами копают землю и камни. Острые когти на передних руках-лапах. Ходят полусогнутыми. Но здесь их не будет. Они там дальше, — она указала, красивым пальчиком в глубь пещеры. — Они могут разговаривать по-человечески, но не любят. Папочка с ними торговал…
— Это я уже понял, — кивнул Прокс. — Идем дальше, но держись ко мне поближе, на руках тебя нести больше не могу. Сама понимаешь, вдруг придется отбиваться. Так что в случае опасности прячься мне за спину.
Девушка сразу заняла позицию за его спиной. Прокс оглянулся, хмыкнул, увидев ее округлившиеся глаза, и отвернулся.
— Я одного не пойму, — произнес он. — Зачем нужно было строить туннели так, чтобы образовался тупик? Это ж сколько сил и труда впустую потратили. И кобольдам заплатили…
— И ничего не впустую, — отозвалась Исидора. — Это для тех врагов, что пройдут кобольдов. Придут, увидят тупик и повернут обратно. Поблуждают, а их кобольды съедят. Так что дед мой, который строил этот замок, все учел. Это просто я такая невезучая, что мы попали в тупик. Ты не сердись, демон-рыцарь. — Исидора потрясла его локоть, привлекая к себе внимание.
— И что, у вас так много врагов, что приходилось строить такие подземные ловушки?
— Конечно. Братья, сестры. Все хотят занять место герцога. Мой дед сам убил своего брата и занял его место, а отец отбился от дяди Эрика Длиннорукого и наемников с севера. А еще троюродные дяди и тети. И король Ботсваны постоянно хочет отвоевать герцогство…
— Я вижу, вам тут не скучно, — невесело усмехнулся Прокс.
— Скучно, — грустно ответила Исидора. — Приходится большую часть времени прятаться в замке. Балы не часты. На охоту выезжать опасно. Могут подстеречь и убить. Даже любовника нормального не найти. Не с конюхом же спать.
— Да уж. Действительно, — с непонятными для девушки интонациями ответил Прокс. — И давно это у вас?
— После второй магической войны случилась вся эта замя́тня. Маги огня восстали против магов воды. Что-то там не поделили. Верховный архимаг волшебник Манувар хотел их примирить, но его низверг и лишил власти ученик, волшебник Радзивилл. Он проклял Манувара, и тот стал изгнанником. Его имя запретили упоминать под страхом смерти. Он лишен возможности творить волшбу, и только муки смертных дают ему возможность колдовать, поэтому его еще называют Властелином Тьмы и Боли. Он не может появляться на дневном свету — сгорит.
