— Не забыл, значит, меня, — кивнул он, издав смешок. — Давно я не слышал своего имени из уст других, парень.
— Да… давно… — согласился я.
Повисло молчание. Только за стенами завывал ветер, да в самом цеху свистел, пробиваясь через щели.
Довольно неловко, если честно. Он был тем, кого я мог назвать близким другом. По сути, наставник, которого я уважал и который многому меня обучил, что не раз спасало мне жизнь и отнимало её у других. Мы с ним много прошли в одном из миров, и пусть тот мир был, по сути, бесконечной войной, однако сколько мы просидели часов у костра, сколько прошли дорог и сколько всего увидели…
Короче, я его убил.
Поэтому неловко сейчас было смотреть в глаза старому другу, который умер от моей руки.
— Ну и? Скольких проклятых ты уже убил?
— Пока что одного. Что происходит? Если ты не от божества, зачем ты здесь?
— Вестимо, для чего. Убить тебя, — хохотнул он, будто это была смешная шутка.
А вот мой револьвер вновь целился в него. При всём моём отношении, моя рука не дрогнет. Собственно, этому он меня и учил.
— Если бы ты хотел, я бы не ушёл из того леса, — заметил я.
— Убить тебя в спину? — покачал он головой. — Нет, Резня, я не хочу убивать тебя в спину.
— А как хочешь? — спросил я.
— Дуэль.
— Дуэль? — переспросил я.
— Верно, дуэль. Забавно выходит, не находишь? — вздохнул он. — Все те истории про ученика и его учителя, который научил его всему. А потом ученик превзошёл своего учителя. Собственно, эта мысль меня и преследовала всё это время, Резня. Кстати, забавно, но я ни капельки не удивился, когда узнал, что тебя зовут Резнёй. Серьёзно. Все, кто тебе встречались и кто оказывался против тебя, всегда умирали. Словно ни у кого не было против тебя шансов. А потом на твоём пути оказался я.
Он многозначительно замолчал, отпив из кружки и глядя в грязную стену напротив.
— Это было моей работой, Росиор…
— Зови меня Росси, — попросил он. — Все звали меня Росси. Приятно знать, что что-то от меня старого ещё живо.
— Росси, слушай…
— Я знаю, Резня, знаю. Это было твоей работой. Помнишь, что я говорил?
— Всё возвращается.
— Верно, всё возвращается… — вздохнул он. — Мы стольких убили, так что я был не удивлён, что меня самого пристрелили как собаку. Мне не было обидно, что это сделал ты, я даже был рад этому, что именно ты убил меня, а не какой-то ублюдок случайной пулей, который потом бы хвастался, как убил лучшего стрелка…
На его губах была улыбка. Он смотрел на меня будто снисходительно, как на ученика, который его искренне расстроил. Ни агрессии, ни злобы или обиды, просто добродушная улыбка.
И я на мгновение увидел этого человека из прошлого. Его, в грязной, покрытой пылью одежде с пончо на плечах, шляпе с полями и усами, блинными, как струны, расходящимися в стороны, за что я его звал иногда тараканом. Смуглый, всегда уверенный в себе, с улыбкой смотрящий на всё охотник за головами.
— Больше всего меня задело то, что ты сделал это в спину, Резня. В спину…
— У меня не было выхода. Я не мог провалить задание, — негромко ответил я.
— Да знаю я, Резня, знаю, — вздохнул он. — Собственно, я не буду отрицать, что знал, что так оно и кончится. Рано или поздно мы столкнёмся и решим вопрос единственным способом, который был для нас доступен. Но думал, что это произойдёт в дуэли. В самой величайшей дуэли двух неуловимых и самых быстрых боевых стрелков мёртвых земель — Смотрящего и Молчуна. Что мы выйдем друг напротив друга, сделаем свой последний выстрел и увидим, смог ли ученик превзойти учителя и появился ли в мире новый самый быстрый и меткий стрелок. Я хотел это увидеть, хотел понять, смог ли я удержать лидерство или нашёлся всё же более сильный стрелок.
И что я должен был ответить? Прости? Да не смешно даже. Предложить ему дуэль прямо сейчас? Нет, спасибо.
Я был хорошего мнения о наставнике, и быть может согласился бы на его последнюю просьбу, однако у меня сейчас были дела, да и я был слишком уставшим сейчас. К тому же, меня до сих пор волновал вопрос, что он здесь делал.
— Собственно, после моей смерти я согласился на одну сделку, — продолжил Росси. — Ты знаешь, о чём я. Я прошёл много миров, где раз за разом доказывал, что я лучший. Лучший среди всех миров… Но был всё же один человек, который мог с этим поспорить. И моим желанием оставалась одна небольшая вещь — встретиться со своим учеником, чтобы раз и навсегда ответить на вопрос, кто из нас лучше. Поэтому я хочу провести дуэль.
— Значит… тебя сюда впустило божество? Выполнить своё желание?
— Верно.
— И сказало, где меня примерно искать или ждать, так?
— Можно и так выразиться, — кивнул он.
Значит ли это, что тот проклятый тоже встретиться со мной, чтобы отомстить, и это было его желанием? И что могут встретиться другие, так как я убил слишком многих и слишком многие из убитых хотели мне смерти?
Однако кое-что меня смущало.
Миссия. То есть божество исполняет желания других, при этом не заботясь о собственных интересах? Да быть того не может… Не может оно само себе рушить всё и спутывать карты. Отправлять меня выполнить миссию, а потом самому же и мешать, натравливая тех, у кого со мной личные счёты.
Но если зайти с другой стороны и задать правильный вопрос: а есть ли миссия?
Сразу отсюда вопрос — а не списали ли меня со счетов?
— Получается, божество просто исполнило твоё желание?
— Да, дало возможность ещё раз с тобой встретиться.
— И тебя не посылали ни убить меня, ни что-либо сделать ещё? Просто исполнили желание?
— Всё верно, — кивнул он. — Исполнили моё желание.
То есть… Нет, если бы меня освободили, мне бы об этом сказали, верно?
Эм… верно?
— А тебе сказали, что ты свободен? — уточнил я осторожно.
— Меня спросили, чего я хочу, — ответил Росси. — Когда я выполнил своё последнее задание, божество спросило, чего же ты хочешь, Росиорро Грационез Фартео. И я ответил — хочу провести дуэль со своим учеником и выяснить, кто из нас лучше. И она ответила: да будет так, коль хочешь дуэли, ищи человека Тэйлона Бранье. Он и есть твой ученик. После этого я оказался здесь и увидел… этот город, собственно. А потом уже, через месяца два, узнал, что есть такой Бранье. А когда собирался ехать за тобой, узнал, что ты сам приехал сюда.
— А в лесу…
— Ты про наёмников? Думаешь, я позволил бы им убить то, ради чего я прошёл все круги Хаоса?
Значит, ему сказали, а мне нет, так? Значит, я до сих пор служу, иначе божество сказало бы мне — ты свободен и так далее… или нет? Ведь я даже не помню, кто я есть и чего желал. Сдохнуть окончательно? Значит, желание есть, а раз никто не спрашивал о нём…
Почему-то мысли сразу вернулись к Суцьиси. Она многое знала и многое могла объяснить, поэтому разговор с ней становился всё более желанным. Именно она может дать много ответов на вопросы, что происходит в королевстве, почему все желающие приходят со мной поквитаться и зачем Божество вообще здесь. Возможно, что-нибудь и про организацию расскажет.
Но, возвращаясь к делам насущным…
— Значит, ты хочешь дуэли?
— Не сейчас, Резня, не сейчас, — рассмеялся он, покачав головой. — Какой толк, когда ты бежал чёрт знает сколько, отстреливался, продрог, устал и так далее? Какой смысл в дуэли, когда я хочу увидеть тебя в полную силу? Я хочу увидеть всё лучшее, на что ты способен, и показать всё лучшее, на что способен я!
Его глаза горели радостью и предвкушением.
— Значит, подождёшь до завтра? — уточнил я.
— Не знаю, боюсь, что завтра ты будешь слишком занят другим, от чего… не то, — покачал он головой. — Я хочу настоящей дуэли между мной и тобой. Как насчёт того, чтобы перед твоим отъездом?
Росси… он был одержим этой идеей, и я знал, что наставник не станет стрелять мне в спину. Откуда? Просто не затем он прошёл весь этот путь для того, чтобы убить меня. Для него это было не убийством, как бы странно это ни звучало. Росси просто хотел выяснить, кто лучше из нас двоих, и ничто не заставляет тебя становиться лучше, чем надвигающаяся смерть. Да и не тем он был человеком, чтобы просто выстрелить в спину.
