Пока я разговаривал с братьями, не заметил, как появилось «окно» в воздухе и из него с немым удивлением на нас взирала Беота. Опомнился лишь тогда, когда Мата стала дергать меня за рукав и тыкать пальцем.
Я на секунду онемел, но быстро взял себя в руки. Изысканно расшаркался и поприветствовал чернокожую красавицу.
— Добрый день, несравненная Беота. Я счастлив вас лицезреть в моем домене. Не соблаговолите ли спустите к нам?
— Я к тебе, а не к ним, — ответила весьма грубовато хранительница западного полушария и презрительно окинула взглядом своих братьев. Те не остались в долгу и ответили ей такими же надменными взглядами. Я понял, что так презрительно смотреть не умею, Творец не дал таланта.
«Чтобы вот так артистично презирать все вокруг себя, хранителем надо родиться, — подумал я. — Вот что значит высокорожденный, даже стоя внизу, может одним взглядом показать меру своего… Чего? Да, своего… Да и шут с ними, что хотят, то пусть и показывают. Хоть голый зад. Но голый зад Беоты — это…» Я одернул себя и предложил:
— Тогда пройдем в мое скромное жилище, несравненная Беота, — указывая на свой дворец.
Она тут же очутилась рядом и взяла меня под руку. Несильно, но настойчиво повлекла во дворец. В спину нам понеслось:
— Сучка! Тварь черная! Зато красивая…
Беота шла, прижимаясь ко мне своим бедром, не обращая на оскорбления внимания.
— Это та самая Мата, которую ты представляешь моей сестрой? — спросила Беота. Я кивнул и спросил в ответ:
— Рохля растрепал?
— Он самый. Как ты мог с ним связаться?
— Это он связался со мной. Потом отдал свое служение.
— Идиот.
— Есть такое, — поддержал я ничего не значащий разговор, пока мы шли в зал приемов. Там расселись в креслах.
Я еще не приглашал Беоту внутрь дворца. Она с интересом огляделась.
— А тут довольно миленько, — похвалила она дизайн помещений, — хотя чувствуется отсутствие женской руки. Уюта не хватает.
И тут я насторожился. Этот разговор про уют и нехватку женской руки неспроста. Чтобы дать себе время подумать, не отвечая предложил:
— Вино, фрукты?
— Нет, благодарю. Не хочу быть отравленной.
— Ну, несравненная Беота. Я же не сын Творца. Такими делами не занимаюсь. Я человек простой и порядочный, не то что…
— С кем поведешься, от того и наберешься, — улыбнулась Беота, но улыбка ее была похожа на улыбку акулы.
— Вот это вы правильно подметили, несравненная Беота. Мои союзники учатся у меня и оставляют в прошлом свои вредные привычки предавать и воровать. Так что, вино или фрукты?
— Просто деловой разговор.
— Как скажете, нес…
— Хватит называть меня несравненной, Ирридар.
«Опа, — я запнулся, и слова застряли у меня в горле. — Она назвала меня человеческим именем. Неужели в самом деле прибыла звать в мужья? Не верится!»
— Как скажете, — повторил я и, натянуто улыбаясь, сложив руки на коленях, посмотрел на Беоту. Под ее ответным взглядом мне стало неуютно, и я сел свободнее. Откинулся на спинку и заложил ногу за ногу. Положил руку на спинку кресла и полуразвернулся в ее сторону. Она обратила внимание на мои телодвижения. А я смутился. Слишком расхлябанно сел, по-позерски. И снова собрался в кучку. Сел прямо и сунул сцепленные руки между колен. Под ее взглядом я чувствовал себя так, как чувствует себя кролик перед удавом. Очень неуютно.
— Кхм, — откашлялся я, чтобы сбить неловко возникшую паузу. — Так о чем вы хотели поговорить, Беота?
— О нас с вами, Ирридар.
— О нас с вами, — кивнул я. — А конкретно о чем?
— Вы видели силы, которые собрала империя для нападения на Вангор? — спросила Беота.
— Видел.
— Тогда вы понимаете, что королевству Вангор не устоять?
— Даже если это и так, то какое мне дело до людских королевств? У меня степь.
— Пока степь. А потом ее может и не быть, Ирридар.
— Почему вы так считаете?
— Потому что первым об этом мне рассказали вы. И вы оказались правы. Я изучила этот вопрос. Ты, Ирридар, оказался весьма дальновидным.
— Ладно, пусть будет так, — не стал спорить я. — В чем ваш интерес, Беота?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Меня интересуете вы… Как муж. Вы достаточно хорошо показали себя, чтобы вас заметить и отметить.
— Понятно. Вы предлагаете себя мне в жены, чтобы, так сказать, разделить со мной горечь поражения от Рока?
— Нет. Радость от победы. Я помогу тебе отбить атаку Рока на Вангор.
— И… что взамен потребуется от меня?
— Мы объединим наши горы.
— То есть ваша гора вольется в мою? — уточнил я, хотя в это не верил от слова «абсолютно».
— Нет. Наоборот. Твоя гора вольется в мою.
— И кем я стану? Дворецким?
— Мужем.
— И мы будем иметь близость? Спать в одной постели? — спросил я.
— Вполне возможно.
— А кто будет сверху во время соития, я или вы?
От моих слов бедную Беоту передернуло, она посерела, но сдержалась. Отдаю дань ее выдержке.
— Ирридар, — сухо произнесла чернокожая красавица, — многие мужчины были бы счастливы просто лежать у моих ног и вылизывать их. А я предлагаю вам брак.
— Понимаю. Но он будет неравный, а быть под вашей ножкой я не очень горю желанием, и у меня уже есть две жены. А иметь три жены — это такой геморрой… Простите за грубое сравнение.
— Не извиняйтесь. Я не знаю, что такое геморрой, но, судя по вашему кислому виду, ничего хорошего. Я могу позаботиться об этих дурочках…
— Не надо, они меня устраивают.
— Да? И чем же? — На личике Беоты появилось обольстительное выражение. — Они лучше меня? Красивее? Ты вроде любовался моей попкой…
— Это утверждать не буду. Но у них есть одно несомненное достоинство.
— Да? И какое?
— У них нет мам, и у меня не будет тещ.
— У меня тоже нет мамы…
— А вот это неизвестно. Все человекоподобные разумные рождаются от женщин, и когда-нибудь, о чем я в ужасе думаю, она может появиться на пороге нашего жилища и попытаться установить свои правила. Я такое уже проходил.
— Что за глупости. — Беота скривилась. Гордо подняла голову и надменно прибила меня к креслу следующими словами: — Я рождена от Творца!
— Вот в этом-то и заключатся вся загвоздка! — выпалил я. — Используя свой статус по рождению, вы захотите поставить меня в подчиненное положение. Но это унижает мое мужское достоинство. Как вы отнесетесь к тому, если мы будем равноправными партнерами и поделим благодать пополам?
— Никогда! — вспылила Беота и обожгла меня гневным взглядом. — Ты забываешься, Ирридар. Я богиня…
— Да, вы богиня, — кивнул, соглашаясь я. — А я простой бывший смертный. Но не дурак же, в конце концов. Давайте подождем, пока не придет то время, когда мы сравняемся по силе. Тогда и поговорим о равном браке. Это не унизит вас и не поставит меня в зависимое положение, а пока можем заключить союз против Рока. Это будет вашей инвестицией в наше общее будущее.
— Да, ты не дурак, ты просто наглый мальчишка, возомнивший о себе невесть что. Рок не даст тебе набрать силу, он тебя раздавит. А я предлагаю тебе спасение. Я управляю тобой, ты степью, объединив эти силы, я разобью Рока. Я стану богом всей планеты, а ты моим мужем. Неужели тебе не хочется быть вторым после меня?.. И делить со мной постель? — лукаво добавила она.
— До постели я могу и не добраться, — пробурчал я. — Если я попробую воспользоваться своим супружеским правом, скорее всего, меня ждет темница, где ваши жрицы будут меня истязать и насиловать. А вы от моего имени будете управлять степью. Я на детей Творца насмотрелся. А по поводу того, что меня Рок раздавит, вы ошибаетесь. Вот посмотрите, — я открыл окно и показал ей место, где собрались подгорные племена и Свидетели Худжгарха. Зрелище многотысячного войска орков впечатлило даже меня.
Что там происходило, понять было трудно, но то тут, то там мелькали стяги Худжгарха.
— Это что? — спросила пораженная не менее меня увиденным Беота.
Я закрыл окно и доверительно соврал:
— Это войска, что ударят в тыл империи. Я захвачу ее столицу и буду править империей. А вангорцы свяжут боями ее армию. Рок не спасет лигирийцев.
