— Доброе утро, — шепнула она, продолжая приглаживать мне чёлку.
— И тебе не хворать… — пробормотал я и сел.
Солнце ещё не выглянуло, даже небо ещё не посветлело, что говорило о часах так семи утра. Я, в принципе, примерно так и встаю. Тем более, когда у меня были важные дела. И нет, это не заняться сексом с Юноной, которая тоже села, заманчиво отклячив грудь вперёд, невзначай, но при этом подчёркивая свои два больших плюса.
— Надо подготовиться к твоему отбытию.
— Можно… ещё побудешь со мной? — тихо спросила она.
— Нет.
— Пожалуйста… — её рука мягко схватила меня за плечо.
Её руки вернули свою обычную форму, стали опять маленькими милыми ладошками самой обычной девушки, которой, по сути, Юнона теперь и была. Будь желание, я бы спокойно, даже не заметив, вырвал руку. Собственно, она своей слабой хваткой это и показывала, что лишь просит.
Однако… да, мне хочется секса на утро. Почему бы и нет, собственно. Юнона тоже хочет, как вижу.
— Ладно… — вернулся я обратно.
Поцеловались, завалились обратно на кровать, где я осторожно вошёл в неё и продолжил вчерашний марафон. Куда более спокойный, размеренный и мягкий, глядя в её синие глаза, полные какого-то обожания на границе с манией, целуясь и прикладываясь к груди. Собственно, финишировал, кажется, только я, когда Юнона просто улыбалась и целовалась. По крайней мере, никакой реакции я от неё не почувствовал.
Провалялись в постели вплоть до рассвета, где молодой организм потребовал продолжения, и мы повторили, только уже в позе собаки, как её называли. Здесь мне всё же удалось заставить Юнону изогнуться и зарычать. Она когтями даже простынь порвала.
Хорошее утро. Теперь я понимаю плюсы семьи, когда всё, что только нужно, рядом. Хотелось бы просыпаться всегда так…
Но, глядя на Юнону, я понимал, что не судьба.
На утро первым делом я отправился к лекарю, которой объяснил ситуацию.
— Развратные девки пошли, — фыркнула она недовольно и полезла в свои многочисленные чемоданы, которые до сих пор не распаковала. Переехала к нам со всем своим багажам, заняв одну из комнат. Была ворчливой, злобной каргой и тем не менее лекарем, а сейчас было глупо отказываться от любой помощи.
На руки я получил травы, которые пошёл заваривать на кухню, где встретился со служанками. Молодняка почти не было, в основном женщины и несменная хозяйка всея кухни и всех женских дел по поместью…
— Миссис Ривингтон, доброе утро.
— Доброе утро, господин, доброе утро… — она уже была вся в делах. — Чего вас неожиданно к нам привело?
Женщины тоже заинтересовано посмотрели на меня. Им всем было лет по тридцать-сорок, где-то так, не то молодое поколение девушек, что, словно стая воробьёв, носились по поместью.
— Заварить чай, — кивнул я на банку.
— Чай? Ну так давайте сюда, сейчас мы заварим…
Она засуетилась, достала чайник, кипятка принесла, взяла у меня из рук банку, открыла… и замерла, медленно переведя взгляд на меня. Ничего не сказала, как и женщины, которые тоже медленно перевели на меня взгляд. Я смотрю, это средство здесь каждый знает.
Через пять минут я получил обратно свой «чай» и вернулся в комнату.
— Что это? — заинтересованно потянулась к кружке Юнона и улыбнулась. — Чай в кровать?
— Чтобы последствий сегодняшней ночи у тебя не было, — пояснил я.
Юнона замерла, так и не протянув к кружке руки.
— Чтобы… детей не было?
— Не детей не было, а чтобы после сегодняшнего вечера ты не забеременела случайно, — объяснил я более доходчиво.
— Но… — она посмотрела на живот, медленно погладив его, — я не против…
— Дело не в том, что ты не против. Дело в том, что против я.
— Против детей от меня? — негромко спросила она.
— Ты уже не ребёнок, Юнона, и должна понимать. Сейчас сложное время, и меньше всего мне хочется проблем из-за бастардов. К тому же, хуже этого может быть тот факт, что тебе придётся убегать ещё и на сносях.
— Но… твой ребёнок… — она ещё раз погладила живот с таким видом, будто расплачется.
— Юнона, не создавай мне проблем поверх тех, что уже создала, прошу тебя, — мягко произнёс я. — Не когда моя голова занята другим.
Она смолкла. Но всего на несколько секунд, после чего подняла глаза и улыбнулась. Попыталась.
— Прости, ты прав. Да, ты прав, прости, я просто… прости, я…. Я сейчас сама не своя. И больно от потери, и рада из-за нас, и всё в кашу в голове… я…
— Я понимаю. Слишком много навалилось.
— Да, — качнула она головой, после чего взяла обеими руками кружку и залпом осушила её. Посмотрела на чайник. — Надо всё выпить?
— На всякий случай.
— Да, я понимаю…
И она всё выпила.
Хоть здесь не возникло проблем или споров, и на этом спасибо. Только после этого Юнона попросила об одолжении.
Да, это был секс.
Но на этот раз я вооружился презервативом на всякий случай, так как не знал, подействует ли чай на то, что будет после его принятия. Вроде химия должна не сразу действовать, пока всосётся и так далее, но мало ли.
Что-то меня прямо потянуло на секс, словно голову отключили. Нет, я мог себя контролировать, но желание перебивало все другие мысли, что знатно так мешало, будто запустил какой-то процесс в голове. Но пока что это не мешало, поэтому пусть.
Было приятно, было хорошо и как-то умиротворённо. Особенно, когда мы легли обратно, укрывшись. С ней было действительно тепло. Не только телом, но и в душе, словно что-то давно мёртвое приподнималось и отзывалось на её ласки.
В тот момент у меня мелькнула мысль, что я не хотел выходить из комнаты. Хотелось запереться здесь и трахать её, наслаждаться уютом комнаты и кровати, мягкостью и любовью девушки. И трахать, трахать, трахать… стать единым целым на весь день. Всё это моё и делай что хочешь, так как девушка сама с радостью тебе отдаётся.
Я вздохнул, встал, оделся и окинул взглядом комнату.
— Одевайся, Юнона, тебя надо вернуть в комнату к брату, а потом завтрак, и мы решим, как тебя вывезти.
Работа закипела почти сразу.
Примерно я представлял, что делать, поэтому побежал к служанкам за краской и всяким макияжем, чтобы они в случае необходимости помогли. После этого спустился вниз, нашёл Хайсера и объяснил, что от него требуется.
— Второй пол в телеге, — подытожил он.
— Да. Как можно незаметнее, чтобы можно было вывести и никто ничего не пронюхал.
— Это можно, господин Тэйлон, — кивнул он.
— Ещё нужно вывезти туда, откуда можно спокойно уйти, если есть такая возможность.
— Легко уйти?
— Нужен склад, из которого будет просто выйти и затеряться в людях, после чего покинуть город.
Хайсер задумался, после чего кивнул.
— Я всё подготовлю. Я знаю место, которое подойдёт. Отправлю запрос на продукты туда. Из того склада выйти будет просто, так как район складской, а рядом бедные районы, через которые можно покинуть город.
— Хорошо, спасибо, мистер Хайсер.
— Рад помочь вам, господин Тэйлон, — поклонился он.
С отгрузкой Юноны и её ребёнка договорились. Следом пошла сама Юнона.
Первым делом мы подстригли её длинные до попы волосы по каре, а после перекрасили в тёмно-каштановый, чтобы прямо сильно изменить её внешность. И ведь казалось, что всего-то поменяли причёску с цветом, а на нас смотрела уже совершенно другая девушка.
— Нужны очки. Дешёвые, самые дешёвые, — кивнул я на неё, чтобы наверняка. — Без диоптрий.
— Диоптрий?
— Без увеличения. Простые стёкла, — я посмотрел на одну из служанок. — Палия, деньги в руки и в город. Найди кого-нибудь, пусть сделает. Заодно по магазинам пройдись, купи чего-нибудь.
— Чего?
— Того, что обычно покупаешь.
А то служанка, которая бросилась в город ради очков, может быть подозрительной.
Но я на этом не остановился, немного покрасив в более тёмный тон лицо и наставив ей несколько родинок. Ещё и брови осторожно подрисовал побольше, что довольно заметно её изменило.
