Он кивнул одному из охранников, что здесь был, и тот скрылся за дверью, после чего привёл в кабинет спасённую мной перепуганную девушку. И она стала будто бы меньше, когда на неё взглянули мать с отцом ублюдка.
— Мисс Ольса, — кивнул ей директор, — не могли бы вы мне поведать о том, что произошло?
Глава 136
Естественно, я поговорил с Ольсой до того, как она попала сюда. И естественно, что мне пришлось постараться, чтобы убедить её рассказать обо всём. Да, я угрожал ей физической расправой и подкупал обещаниями о будущем под крылом нашего рода. Однако, даже если откинуть моё желание выпроводить ублюдка из академии, это было для её же блага.
Промолчит сейчас — придётся молчать и потом.
Поэтому она рассказала. Рассказала, как он однажды прижал её к стенке и угрозами заставил отсосать. Как потом и трахнул её. Как после этого приходил к ней, говоря, что якобы она сама этого хочет, просто не понимает, угрожая, что если расскажет, она покойница, а ему ничего не будет.
В общем, история была действительно интересной. И, насколько я понимаю, он проделывал это почти со всеми безродными, что учились тут. Мне кажется, кто-то да давал ему отпор из девушек. Всё же не все были такими запуганными, как она. Всегда найдётся тот или та, которая сможет его послать вместе с его угрозами. А так как я ни разу ещё пока не слышал о пропажах студенток или о том, что их жестоко избивали, предположу, что трусливая сука чисто отлавливал именно таких, как она, которых будет легко прогнуть.
Зачем? Ну, некоторым нравится чувствовать власть над другим, над девушкой, видеть её унижение, нежелание и в то же время безропотность с покорностью. Люди разные бывают.
Одно я мог сказать точно: Руфус — уёбок, которого мне не будет жалко.
На вопрос директора:
— А вы действительно не хотели секса с Руфусом?
…Ольса выпучила испуганно глаза и едва не плача ответила:
— Он меня изнасиловал, — словно говоря, как он вообще мог подумать о таком варианте.
В принципе, это и было ответом.
Отец Руфуса буквально испепелял её взглядом. Я знаю, что он пытался её перехватить. Скорее всего, такой фокус проходил с каждой из жертв, которые всё же набирались смелости доложить на насильника. Его мать же смотрела на неё как на предательницу. И, когда Ольса закончила, этот Денер тут же сказал:
— Она лжёт. Всё враньё.
— Мой сын никогда бы до такого не опустился, — мать буквально вторила отцу. Меня аж блевать потянуло. Ненавижу аристократов.
— Это легко проверить, — пожал плечами директор. Собственно, он уже верил ей, как верил и всему, что говорили до этого. Доказательств у него была целая стопка папок. Не прямых, иначе бы Руфус здесь не стоял, но доказательств.
Проверить оказалось действительно легко.
Камень сердца — кристалл, который улавливал ложь. Тот самый, которым проверял меня Зарон. Каким образом он улавливал ложь, я не знаю, но мои эксперименты показали, что точность у него гораздо выше, чем у тех же детекторов лжи. По крайней мере, как я ни пытался обойти его, точность была стопроцентной.
Девушка прошла тест без каких-либо проблем, показав, что все её слова были правдой. И, как это свойственно ублюдочным семьям, эта из отрицания перешла в преуменьшение проблемы. Не можешь доказать невиновность — уменьшь её значение. Буквально за этот диалог с родителями Руфуса я узнал много удивительных способов манипулирования ситуацией и людьми.
Особенно мне понравилась фраза отца семейства:
— Ну трахнул он тебя разок, и что? — хмыкнул Денер. — Тебе что, хуже от этого стало?
Девчонка было открыла рот, но так ничего и не сказала, стоя со слезами на глазах. Зато у меня было что спросить у него.
— А если вашу жену трахнуть разок, тоже ничего? — полюбопытствовал я. — Подумаешь, один раз. Хуже, что ли, станет? Или лучше сразу Руфуса, чтобы наверняка.
— Слушай, ты, уёбок… — он даже не пытался скрыть, какое же он всё же животное.
— Заткнись, шавка, — отмахнулся я, даже не обращая внимания на предупредительные возгласы директора.
Денер даже попытался броситься на меня, но его удержала охрана, что стояла здесь.
— Я вынужден напомнить вам, тэр Денер, что при нападении на студента академии вас не спасёт статус главы рода, — теперь уже от директора исходила недобрая аура, несмотря на спокойный вид. — Что касается вас, тэр Тэйлон, проявите уважение к роду Сизых Хвостов.
Я не стал отвечать на этот бред. Уважают людей — бешеных животных отстреливают. Передо мной сидели не просто ублюдки — преступники. Самые настоящие преступники, которые покрывают ещё более конченного представителя их вида.
Дальше пошли излюбленные оправдания, как Ольса сама его спровоцировала, она сама такая плохая, распутная и так далее, а бедный мальчик просто повёлся. Перекладывание ответственности на девушку, иначе говоря. Особенно было интересно слушать от матери сыночка, которая всячески защищала его. Я думал, прямо там харкну им в рожу.
Было даже и то, что Денер просил выйти и поговорить с девушкой. Найти компромисс.
— Это уже ничего не изменит, тэр Денер. У меня, — похлопал по стопке документов директор, — целая библиотека косвенных улик, которые бы отправили в тюрьму любого другого. В прошлый раз вы говорили, что свидетелей нет. Теперь они есть.
— Но мой сын ничего не делал! — взвизгнула Уми.
— Как видите, делал. И это не считая драк, нарушений режима, воровства, угроз, шантажа, неуважения к персоналу и преподавателям. И сейчас ему грозит лишь отчисление, тэрра Уми. Ваш сын, который ничего не сделал, изнасиловал другую студентку. Не будь вас, не будь вашего влияния, он бы здесь сейчас не стоял.
— Это всего лишь…
— Всего лишь девушка? А ваш сын всего лишь студент, тэрра Уми. Они все студенты и все равны здесь. Я не буду спрашивать, почему вас не смущает такое поведение сына, это ваше право, однако его ноги в академии больше не будет. И поверьте мне, в его деле будет стоять штамп об отчислении и его причинах.
Иначе говоря, пятно на всю жизнь и на весь род. Даже когда он сдохнет, все будут тыкать пальцем и говорить, что вот, жил в этом роду насильник. По мне, это была отличная месть за всех. Не такая отличная, как смерть этого ублюдка, но тоже пойдёт.
— Мой сын хороший человек. Одна ошибка…
— У меня целая стопка его ошибок, тэрра Уми. Если вы сейчас хотите доказать его невиновность, я могу поднять старые дела, и тогда уже одним отчислением дело не закончится.
Её упоротость (не упёртость, а именно упоротость) просто поражала. Я просто ненавижу эту женщину, хотя и не знаю её. Ненавижу просто за то, что она оправдывает своего сынка, даже видя, что он просто ублюдок. Материнские чувства? Я могу представить, что это, но чтобы заслонять здравый смысл, это уже она сама должна быть такой же сукой, как и её сын.
— Просто так мы это не оставим, — прогудел Денер.
— Боюсь, что совет, каким бы разобщённым он ни был сейчас, с вами не согласится. Мы можем смотреть на что угодно по-разному, однако насильников не любят везде одинаково, тэр Денер. Я предупреждал вас, предупреждал вас неоднократно об этом, но вы лишь отмахивались. Теперь же мы имеем то, что имеем. И прежде чем вы решите попробовать угрожать студентам нашей академии, напомню, что я могу поднять все дела по вашему сыну. Поэтому не усугубляйте и без того плохую ситуацию.
Денер в этот момент смерил меня, как виновника произошедшего, таким взглядом, что я понял — мы в любом случае рано или поздно пересечёмся с ним. Наш род теперь стал едва ли не личным врагом Сизых Хвостов, который они попытаются стереть с лица земли любым способом. И он бы точно захотел со мной поговорить, если бы не директор.
Но мне плевать. Я бы убил его при любом раскладе, даже начни он обращаться. Это с Руфусом могли возникнуть проблемы, как со студентом. А за этого мне бы ничего не было, я уверен. Я студент, я на территории академии, напади, и я бы защищался, а он технически здесь вообще никто.
