стоило мне потянуться к еде, как трактирщик остановил меня злым окриком:
— Куда грязными руками⁈ Хочешь меня под гнев Владыки подвести? На заднем дворе умывальник — приведи себя в порядок.
Честно сказать, такой поворот вогнал меня в интеллектуальный ступор, и я на полном автомате пошёл выполнять инструкции трактирщика. Вот тебе и немытое средневековье!
Холодная вода и жёсткое мыло взбодрили. Этого заряда хватило ровно на то, чтобы поесть и подняться в комнату. Я завалился на кровать и посмотрел в окно. Солнце ещё светило, но я планировал проспать часов шестнадцать, не меньше. Завтра меня ждало серьёзное дело.
Глава 5
Оковы цивилизации
Проснулся ближе к обеду. Тело ощущалось непривычно лёгким, словно с него сняли часть давно привычной нагрузки. Система сразу же порадовала сообщением:
Травма колена устранена. Приступаю к травме позвоночника.
Я встал и сделал несколько пробных движений. Колено не болело. Вообще. Но скорость движения не изменилась, хотя Атрибут Ловкость в статусе увеличился на единицу. Но сам факт того, что травмы больше нет, радовал безумно.
Собрал пожитки и спустился вниз. Заказал завтрак — и он обошёлся мне в целых 5 фенов. Половина лорена, между прочим!
Вообще, местная денежная система была любопытной. Самая мелкая монета — фен, медная. Десять фенов равнялись одному лорену. Двадцать лоренов — одному золотому соляру. Сразу бросалась в глаза аналогия с ценами на улучшения: первый и второй уровни модификаций тоже стоили ровно 10 и 20 ОР.
Но 5 фенов за еду — это просто грабёж. С питанием надо было что-то решать, иначе денег надолго не хватит. Хотя, правильнее было бы разобраться с доходом: он даёт свободу выбирать, где и как жить.
— А по рейду какие там условия? — спросил я трактирщика, пока он собирал мне нехитрую снедь.
Постоялый двор был пуст — посетители разошлись по своим делам с самого утра, — и скучающий хозяин не возражал против разговора.
— Если перед Церковью чист, все ОР и навыки легальные и зарегистрированы, да ещё и оружие своё — половину лорена в день. Если прегрешение небольшое — ядро монстрячье съел, а не в Церковь продал, или инициировался незаконно — тогда штраф. А если преступление серьёзное — только в отряд «искупление». Они, считай, смертники.
— Так какой тогда смысл с тяжёлым преступлением вообще в рейд записываться?
— Если поймают — петля точно. А в рейде шанс выжить есть. Ну и есть ещё отступники — те, кто человеческие ядра без разрешения Церкви поглощает. Так им вообще костёр положен, а тут грехи отпустят и свободным станешь.
— Так это выходит, любые преступления искупить можно? Ну вот, допустим, еретик, который барона обокрал — он тоже может в рейд пойти, ему всё простят?
— Чтоб от тебя Владыка отвернулся! — рявкнул трактирщик. — Не вспоминай его в моём трактире, понял?
— Да это… само вырвалось, извини, отец.
Я примирительно поднял руки. Трактирщик смерил меня недовольным взглядом и замолчал. Но скука победила и через пару минут, пока я поглощал завтрак, трактирщик продолжил:
— Не за любые. Если человеческое ядро было одно. И только в первый раз. А если больше или скрыл много ОР — никакой рейд не спасёт. Церковь таких умников не любит.
— А много — это сколько?
— Почём мне знать? Болтают, то ли тридцать, то ли пятьдесят.
— Так, а кто в рейде главный — барон или Церковь? — спросил я, чтобы увести разговор в сторону.
— Возглавляет воинов барон. Но без Церкви никакого отпущения грехов не будет. Говорят, настоятель Этьен лично к епископу ездил, прошение подавал.
Я вспомнил имя из описания эликсира «Великого Исцеления (D+)» и вопрос вырвался прежде, чем я успел подумать.
— К самому епископу? К Его Преосвященству, Матьё д'Орвелю?
— Ты из какой дыры вылез, парень? Забрал Владыка Матьё д'Орвеля уже больше года как. Светлая ему память. — Трактирщик говорил с сожалением: прошлого епископа явно любили. Потом он продолжил уже нервнее, будто опасаясь лишний раз произносить имя нового епископа. — Теперь у нас Тибо де Бельмон. Говорят, Его Преосвященство сам Владыка назначил.
— Ладно, отец, спасибо за завтрак и приют. Пора мне к кузнецу за копьём, а потом — к людям барона, в рейд записываться.
Побродил по деревушке, послушал, о чём люди говорят, забрал копьё и направился к вербовочному лагерю. Внутри было человек двадцать: шестеро тренировались, ещё с десяток занимались хозяйственными работами, а остальные изображали нечто вроде «приёмной комиссии». Понаблюдав, как тут всё устроено, я подправить свою легенду для правдоподобия и подошёл к людям барона.
— Стоять. Копьё, щит и баул сложи сюда. Потом можешь подойти к господину сержанту. Обращаться только «господин сержант» или «господин Ирвин». Всё ясно?
Я кивнул стражнику, сложил своё добро в указанную кучу и направился к сержанту. Похоже, он здесь был главным. Крепкий мужик лет тридцати пяти: каштановые волосы, тёмные глаза и цепкий, злой взгляд. Взгляд человека, который давно не верит ни в искренность, ни в случайности. Судя по внешности и имени, он не местный — скорее всего, с восточного побережья. Но уже не первый год в свите барона, и остальные к нему привыкли.
Я не успел даже поздороваться, как сержант начал говорить. Его речь была резкой и усталой. Так говорят те, кто слишком много раз слышал одно и то же.
— Что, мелкого монстра убил и ядро, вместо того чтобы сдать в Церковь, как по закону положено, сам сожрал? А теперь, значит, наказания хочешь избежать⁈
— Случайно вышло, господин сержант! Я просто мясо пожарил и съел, не заметил, голодный был. Не было злого умысла у меня!
— А Тело Господние для инициации нашёл, да? И побоялся, что отнимут, поэтому сразу проглотил?
Из обучения в семинарии я знал, что «Тело Господне» — это специальное ядро, которое инициировало искру (F) ранга в принявшем. Именно её использовали крестьяне, за одного из которых я себя и выдавал.
— Да, господин…
— Раздери тебя Владыка! Вы хотя бы истории разные придумывали, а то у всех одно и то же! — взорвался Ирвин, злобно сверкая глазами. — Может, тебя сразу церковникам сдать? Будешь их палачу сказки рассказывать!
При упоминании церковников я едва заметно вздрогнул, но продолжил стоять с опущенной головой, изображая вселенское раскаяние. Лучше выглядеть жалким, чем опасным. Наконец сержант закончил орать и перешёл к конструктиву.
— И что с тобой делать, парень? Куда тебя определить? — постукивая пальцами по столу, спросил Ирвин. — Ладно, сейчас посмотрим. Эй, Жан! Бери тренировочные копья и намни бока этой деревенщине.
Жану было где-то
