стали обмениваться номерами. Рисковать и оставлять «сокровище» без присмотра Авель не мог, поэтому поставил контейнер в коробку, коробку в пакет с ручками, оделся, и вышел из корпуса больницы к автостоянке.
Машины Степанцова ещё не было. Но пытаться перехватить его на пути к работе – единственный вариант. Погода была серая, мерзкая, сырая, промозглая, мелкий дождик и ветер. Так прошло 52 минуты. У Авеля заканчивались физические силы и терпение. Как-никак, у него в одной руке была трость, а в другой - коробок с «желе из иного мира». Ещё немного, и он начнет привлекать ненужное внимание, околачиваясь около автостоянки. Наконец появилась новенькая чёрная «Волга» Степанцова. Выйдя из неё, стоматолог удивленно воззрился на стучащего зубами Аверьянова.
– Так, давайте ка пройдем в мой кабинет! – быстро принял решение он. Шли они молча. Степанцов не знал, что сказать, а Аверьянов не мог говорить, так как сильно замерз. Когда они зашли и сняли верхнюю одежду, Андрей Игоревич распорядился в коммутатор: - Катенька, два черных кофе пожалуйста! И чего-нибудь к нему, печенья или чего-то такого. Через пару минут секретарша молча поставила одну чашку и тарелку с печеньем перед зав. отделения, а вторую – перед странным посетителем. Так же молча развернулась и ушла. Несколько минут они пили кофе молча. Затем Андрей Игоревич осторожно спросил: - Так понимаю, я вам срочно понадобился?
Авель молча кивнул. Допив кофе и съев несколько печенек, он сказал: - Не могли бы вы закрыть кабинет? Мне нужно вам что-то показать. – «Ну, и денёк начинается!» - подумал Степанцов, но молча встал и закрыл дверь. – Катя, если будет кто звонить, скажи, что буду через десять минут! – скомандовал он в коммутатор. Авель поднял с пола пакет, достал из него коробку, и уже на столе вытащил из него контейнер. Открыл крышку и произнес: - Смотрите. Только не прикасайтесь и не наклоняйтесь сильно к нему.
Степанцов был разочарован. В каком-то плетёном коробке у него на столе стоит большой кубик какого-то малоприятного на вид желе. Хотя, если вспомнить, и песок первоначально показался обыкновенным. – Это что, холодец? – недоумённо глянул он на странного посетителя, и едва не ткнул ломоть карандашом.
– Ну, можно и так сказать! – ухмыльнулся Аверьянов. И медленно провел рукой над серо-голубой поверхностью. Поверхность студня пришла в движение. Быстро появились какие-то отростки, сквозь которые внутри стали подниматься какие-то шарики. Через полминуты Андрей Игоревич с ужасом и восторгом наблюдал лес из отростков, на конце каждого из которых на него смотрел крошечный круглый черно-серый глаз. – Оно живое, да? - Степанцов глянул на Авеля с непередаваемо детским выражением лица. – Да, живое! Скажу больше, это часть огромного живого существа, - довольный, Аверьянов кивнул, - Но не это главное! Смотрите внимательно!
Он подержал руку недалеко от леса крошечных глазок и сделал резкое движение, словно собрался ударить в студень кулаком. Глазки на щупальцах-нитях мгновенно нырнули вглубь «живого желе». – Сейчас, подождите! Будет самое интересное! – сказал он. И действительно: Степанцов увидел…как в глубине желе появилось что-то тёмное и круглое, с огромными бело-чёрными глазами и огромным набором острых зубов. Тварь уже почти вынырнула, как Аверьянов быстро закрыл крышку, задвинул щеколду и завязал ремень. Изумленный Степанцов видел, как туесок прыгает внутри контейнера, очевидно, что тварь бьётся о крышку изнутри. Наконец попытки существа вырваться прекратились.
Авель обвязал контейнер крест-накрест скотчем в несколько слоев и поставил его в коробку, коробку – в пакет, пакет – на пол, себе под ноги. Степанцов смотрел на него, совершающего эти размеренные, спокойные движения так, так, словно увидел в нем героя древнегреческих легенд. Геракла или Персея… - Что это вообще было?! – наконец выдавил он из себя, - Скажу иначе: Как!? Как вообще такое может быть!? Как такое может существовать в природе!? И почему «это» оказалось у вас?!
- «Как и почему» – это не важно, - снова ухмыльнулся Авель, - Важно лишь одно: Это фрагмент «живого океана» из другого мира, в который я непонятно как попал на короткое время. И, да, мне удалось вернуться с этим «образцом». Мало того, что этот «кусок Соль-ляриса» вполне себе живой и активный, так и, нарушая все мыслимые природные законы, он может вызывать себе на помощь существ из глубин «остальной части живого океана». Поскольку я ничего не знаю ни о «Соль-лярисе», ни о его «обитателях», то содержание его у себя – для меня проблема! Вдруг он протухнет в любой момент? Или, наоборот, начнет разрастаться и расползаться во все стороны? Или из коробки вынырнет тварь, которая сможет сорвать крышку и вылезти?
В-общем, мне пока такой «питомец» не нужен, но очень нужны деньги. И много! - Как! Вы же только что получили двести тысяч! – Я их уже потратил! Да и, напомню вам, не «двести», а «сто девяносто». Но это – мелочи! Не буду вам рассказывать своих секретов, остановимся на версии, что эти деньги мне нужны для продолжения путешествий в другие измерения и миры. Согласитесь, за такую возможность – никаких денег не жалко!
Степанцов задумчиво кивнул. – Я так понимаю, мне надо отвезти это Юрию Григорьевичу? – спросил он с легкой дрожью в голосе. – Нет, что вы?! – снова заулыбался Аверьянов, - Эта «штука» представляет намного большую научную ценность, чем «супер-кварцит»! Резать её и продавать по частям – не имеет смысла! С другой стороны, я понимаю, что «экзотическая биология» - это совсем не профиль профессора и его коллег. Зато Юрий Григорьевич может помочь мне выйти на того, кто это у меня купит. Так что, пожалуйста, будьте добры, назначьте с ним встречу. Так, чтобы мы могли приехать в его НИИ и глянуть на «холодец» уже в лабораторных условиях. Степанцов немного побарабанил пальцами по столу, кивнул и сказал: - Хорошо, как только будет ясно, что и как, я за вами приду.
Авель вышел из кабинета и прошел мимо секретарши, не поднимая глаз. – Спасибо за печенье! – Сказал он, не оглядываясь, на пороге. Секретарша удивленно моргнула. Это был первый раз, когда её поблагодарил посетитель. И вроде не заигрывает. Странный какой-то. И тощий. Но – вежливый. Что нынче редкость.
Вернувшись в палату, Авель задвинул на всякий случай шторы. Так, «золотых нити ра»! Потратим на котяру 10, так как шесть он уже накопил! Ага! И две – на еду ему! Хорошо! Наконец он повысил уровень
