Налог на жадность
– Бедность подданных России я считаю своим личным позором и буду с ней бороться всеми доступными мне способами. Именно поэтому появился манифест об освобождении от налогов малоимущих.
Предупреждаю сразу: 50 % от прибыли, полученной за счет повышения цен, придется отдать в казну. Этот налог назовем налогом на жадность. Точно таким же налогом будут облагаться доходы от ростовщических операций. Этим я, как глава церкви, хочу помочь добропорядочным верующим избавиться от дьявольского искушения. Не благодарите…
Про титулы
– Обращение «ваше благородие», по моему мнению, лучше всего подходит в качестве дополнения к военному ордену как признательность окружающих за совершенный его носителем подвиг. Какая разница, какое происхождение было у Ивана Сусанина? Его поступок благороден и бескорыстен, поэтому такое, и только такое титулование понятно и одобряемо…
Кто такой граф? – развивал тем временем свою мысль император. – Изначально это просто грамотный человек в окружении суверена. Образование традиционно создает ореол света, поэтому – «сиятельство». Ничто не мешает нам привести форму в соответствие с содержанием и присваивать этот титул нашим ученым и учителям, которые действительно несут свет просвещения и двигают технический прогресс. Есть мнение, что будет правильным присваивать титул графа с титулованием «ваше сиятельство» всем нашим сиятельным служителям науки, совершившим открытия или подготовившим достойных учеников на преподавательском поприще. Этого же титула должны быть удостоены те, кто не жалея сил строят сегодня школы и больницы, вытаскивают российских подданных из лап болезней и из мрака невежества.
Про справедливое распределение и альтернативу коллективизации
– Вас волнует несправедливое распределение произведенного продукта? Вот и давайте заниматься этой проблемой, а не городить огород обобществления коней и коров, маслобоен и плугов. Пример? Извольте. Нам, всем присутствующим, захотелось хлеба с маслом. У вас есть молочный сепаратор, у него есть корова, а у меня – только мои руки. Нам надо сложить все эти составляющие вместе ровно на время, необходимое для получения искомого продукта. Произведем, поделим и разбежимся каждый по своим делам, вы – с маслобойкой, он – с коровой, я – со своими руками.
– И получим равное количество конечного продукта?
– Как договоримся! Я лично не против равенства. Только вычтем из общего дохода амортизацию маслобойни и коровы, исключительно для возможности воспроизводства капитальных вложений, чтобы было чем платить за ремонт машины и услуги ветеринара…
– И в чем разница? Где существенное отличие от предлагаемого обобществления?
– После окончания работы на общество хозяин коровы отведет ее не в общественный хлев, а в свой собственный и будет ухаживать за ней, как за своей, потому что если по понедельникам корова «работает» на общие, то по вторникам – на собственные нужды владельца. С маслобойней и с мельницей тот же коленкор. Они передаются во владение общества только на время производственного цикла, а все остальное время принадлежат конкретному человеку.
Вход в наше товарищество свободный, но каждый новый участник должен иметь двух поручителей из числа старых пайщиков. Пайщики несут полную материальную ответственность за все дела и сделки нового участника. Любые конфликтные ситуации разрешают те, кто за них поручился. На улаживание конфликтов отводятся сутки, больше времени не даем: работать надо. В случае если у поручителей возникают разногласия и они отказываются отвечать за своего подопечного, через двадцать четыре часа рекламация переходит на поручителей поручителей и так далее.
Второв говорил, а карандаш его порхал по бумаге, рисуя паутину связей между кукольными человечками.
– Если возникает спорный вопрос или конфликт, тот, кто считает себя потерпевшим, заявляет протест, после чего сразу же приостанавливаются все сделки ответчика. Если за следующий день его поручители не урегулировали конфликт с поручителями истца, тогда блокируется деятельность самих поручителей. Если и они не находят общий язык, то еще через день замораживается работа поручителей поручителей и так далее. Однако, – Второв довольно улыбнулся, – за все время работы товарищества, дальше поручителей ответчика дело не заходило ни разу. Сама угроза разрастания конфликта и перехода рекламации на следующий «этаж» обеспечивала достаточную ответственность сторон за улаживание конфликта.
– И что же, – Верещагин недоверчиво покрутил листок с рисунками Второва, – вы хотите сказать, что, получив возможность вот так, на щелчок пальцев, приостанавливать работу другого человека, вы не получили девятый вал необоснованных претензий, имеющих целью исключительно шантаж и вымогательство?
– Томск – это не место для книжного благородства, и жуликов тут хватает. – По тону Второва можно было понять, что с такими ему приходится иметь дело регулярно. – По старой привычке многие участники устраивали склоки и заявляли необоснованные претензии. Но пройдохи, заторговавшиеся поручительствами, как и некоторые их протеже, скоренько вылетели из товарищества. Остальные быстро поняли: честно работать – выгодно, и уже не пытались ловчить…
